Работая с клиентом, Кате всегда хотелось угадать судьбу покойника. Вот лежит на столе мужчина. Возраст пятьдесят, седые волосы, полное тело. Кто он? К ноге покойника прикреплена бирка с надписью Антони Константи. Антони родился в итальянской семье в Квинсе, районе Нью Йорка. Ходил в школу, колледж, женился, завёл детей, двух дочек, работал всю жизнь бухгалтером, сидел на работе до семи-восьми вечера, боялся потерять работу. Тони был католик, верил в Бога, но для Бога у Тони не было времени. Жена всю их совместную жизнь упрекала Тони — мало денег, мало развлечений и однажды, через много лет совместной жизни сказала ему, что уходит. Тони не мог поверить, что это произошло. Его маленький мирок рушился перед его глазами. Он вышел из дома. Шёл сильный дождь. Тони подошёл к перекрестку. Загорелся красный свет и Тони увидел как прямо на него летит красный Мерседес. За рулем сидела девочка-подросток с паническим выражением на лице. Сильный удар отбросил Тони в сторону и он успел подумать: «скучно жил».

Катя нежно, с любовью гримировала Тони. Она выровняла ему нос и аккуратно его подшила. Она причесала его густые, черные с проседью волосы. Кате понравилась её работа. Теперь осталось Тони одеть в чёрный костюм, белую рубашку и завязать галстук. Ну вот и готово. Следующий.

Следующим был синий, волосатый старик. На бирке было написано: Айзек Сойфер. Восемьдесят семь лет. Как и у всех стариков в его возрасте у Айзека были проблемы: сердце, почки, простатит. Но это не мешало ему пропустить рюмочку-другую, поболтать в садике с соседями о своей юности, о местечке, где он родился и вырос. Все там было прекрасно! Огромное озеро с островами. Рыбы… видимо не видимо… Польский костёл, несколько синагог…

Айзек был женат. Он прожил со старушкой женой больше пятидесяти лет. Жена пилила его по всякому пустяку, а он только отмахивался. Айзек любил Ханну. Они вырастили детей. А когда дети приняли решение уехать в Америку Ханна и Айзек поехали с ними. Тяжело было бросать нажитое: квартиру, разную утварь… Жизнь человека так коротка! Ханна и Айзек не заметили, как превратились в стариков.

В этот день утром Айзек, как всегда, смотрел телевизор. Ханна куда-то вышла. На экране показался человек с огромным ножом. Рука человека вылезла из телевизионного ящика и человек сказал: «Айзек, почему тебе не сделали обрезание?». Человек выпрыгнул из экрана телевизора, набросился на Айзека и стал стаскивать с него брюки. Айзек закричал: «Я обрезанный, я обрезанный!!!» и выбежал из квартиры на лестничную площадку, задыхаясь, вбежал в лифт все ещё крича: «Я обрезанный. Я обрезанный». На первом этаже лифт остановился. Айзек выбежал из лифта и упал. Соседи его обнаружили, лежащим на полу у лифта. Вызвали скорую и Айзека увезли в госпиталь. Айзек провёл в больнице неделю. Он ничего не ел, ничего не пил и умер на рассвете. После регистрации смерти два здоровенных санитара отвезли Айзека в морг и засунули тело в холодильник. В холодильнике Айзек «проснулся» и на него нашла жуткая паника. Где он? И он вылетел наружу. На встречу ему попадались люди, но они не видели его. «Так вот что значит умереть», — подумал Айзек и все пропало. Мертвое тело Айзека в пластиковом мешке санитары погрузили в автомобиль и повезли в похоронный дом. Был час пик и машина с телом Айзека и санитарами медленно ползла по вечернему Манхэттену. Санитары болтали о всякой ерунде: о футболе, о еде, о сексе. Стало темно и яркие звёзды выступили на небе. Разве эти звёзды не свидетельствовали о вечности? О существовании Бога? Машина с телом Айзека подъехала к похоронному дому с вывеской «Вечный покой».

Кынязь Валя

1

Я видел их каждое утро в Нью-Йоркской кондитерской, куда заходил в середине семидесятых перед началом работы, чтобы купить мой любимый завтрак — кофе и свежий бублик с маслом. Он — высокий, сутулый, худой старик шёл облокотившись на ходунок. Чёрные, мешковатые брюки старика были подпоясаны по-стариковски высоко, белая pрубашка заправлена в брюки и слабые старческие ноги были обуты в белые, широкие кроссовки. Следом за стариком шла не высокая, полная, седая старушка с ярко выраженной семитской внешностью. Мне почему-то были интересны эти старички. Замечу, я тогда был молод и все не молодые люди мне казались стариками. Что я в них нашёл в этих старичках? Я смотрел на них и хотел представить их прожитые жизни. Как-то придя в кондитерскую я все-таки решился заговорить со стариками. Старушка оказалась разговорчивая, а старик молчун. Её звали Софа, а его Валентин. Мы разговорились и старушка рассказала мне свою историю. Рассказ старушки был не ровный. Она перескакивала с одного периода жизни на другой. Прошло много лет. Я вспомнил о этих старичках и решил рассказать их историю.

2