Читаем Под сетью полностью

Все мускулы моего тела расслабились один за другим, как засыпающие зверюшки; я вытянул ноги. Задумавшись над картиной, которую вызвали к жизни слова Хьюго, я от души его пожалел. Но задумываться было некогда. Мне нужны были факты, а для раздумий потом времени хватит. Сейчас я ощущал в себе почти научную объективность.

- Почему вам так казалось? Ну, что она ко мне неравнодушна?

- Она много о вас говорила, расспрашивала меня о вас.

- Не завидую, - сказал я и мысленно улыбнулся. Хуже нет, как выслушивать от объекта своих симпатий расспросы об объекте _ее_ симпатий, если только это не вы сами.

- Меня радовало, что я мог быть ей полезен, - сказал Хьюго до противности смиренным тоном.

Внезапно меня резануло подозрение - уж не притворяется ли он.

- Когда вы ее теперь увидите? - спросил я. - Это правда, что она уезжает?

- Не знаю. Я понятия не имею о ее планах. Она как погода. Разве можно предсказать, что сделает завтра Сэди?

- Да, только вы имеете в виду Анну, - сказал я.

- Я имею в виду _Сэди_! - сказал Хьюго.

Имена обеих женщин прозвучали, как зов охотничьего рога, что эхом отзывается по всему лесу. Четкий узор в моем мозгу внезапно раскололся, и осколки разлетались во все стороны, как вспугнутые птицы.

Я встал на одно колено и придвинулся лицом к лицу Хьюго.

- О ком мы сейчас говорили?

- О Сэди, конечно. А то о ком же?

Я впился пальцами в одеяло. Мысль, повернутая в обратную сторону, уже рисовала мне совершенно новую картину.

- Хьюго, - сказал я, - ради бога, выясним все до конца.

- Тише! - сказал Хьюго. - Вы бы еще закричали.

- Кого вы любите? Которую из них?

- Сэди, - сказал Хьюго.

- Вы уверены?

- О черт! Мне ли не знать. Из-за этой женщины я терплю все муки ада! Но я думал, вы это знаете.

- Она мне говорила, - сказал я. - Да, говорила. Но я, конечно, ей не поверил. - Я отодвинулся от кровати и сжал голову руками.

- Почему "конечно"? - спросил Хьюго. - Ведь она даже пригласила вас специально для защиты от меня. Только вы сбежали. - В голосе его была горечь.

- Она заперла меня в квартире. Этого я не мог стерпеть.

- О господи! Если б она _меня_ заперла в своей квартире!

- Я не мог ей поверить, просто не мог.

- Она говорила вам, что я вел себя по-свински?

- Да что-то упоминала о том, что с вас станется к ней ворваться.

- Если это все, что она говорила, значит, она добрая женщина. Я черт знает что вытворял. Один раз вломился к ней ночью, в другой раз проник в квартиру днем, когда она была в студии, искал писем, кое-что унес. Я просто с ума по ней сходил. Говорю вам, Джейк, я целый год жил в каком-то безумии. Потому-то мне и необходимо из всего этого выпутаться и начать сначала.

- Но, Хьюго, это же невозможно! Не может быть, чтобы вы любили Сэди!

- Это почему? - Хьюго был рассержен.

Я растерялся. Объяснить, почему это невозможно, я был не в силах и, когда невозможное стало фактом, мог только лепетать что-то бессвязное. Я чуть не сказал: "Она этого не стоит", но удержался. Да и не в этом было дело.

- Но вы же знали Анну, - сказал я. - Как можно было, зная Анну, предпочесть Сэди?

- А я вам скажу. - В голосе Хьюго послышалась ярость. - Сэди умнее.

У меня возникло смутное ощущение, точно между нами вырастает грозная стена, Хьюго тоже это почувствовал и поспешил добавить:

- Джейк, но это же глупо. Вы же знаете, каждый может полюбить кого угодно и предпочесть его кому угодно.

Мы помолчали. Я все еще не выпускал одеяла, Хьюго приподнялся на постели. Его напряженно вытянутые ноги были возле моей руки.

- И все-таки я не понимаю, - сказал я наконец. - Я не то что вообще считал это невозможным. Просто вся картина рисовалась мне по-другому. Зачем вам тогда было возиться с театром?

- Я же вам говорил. Чтобы сделать приятное Анне.

- Но зачем, зачем? - Я не мог свыкнуться с этой мыслью.

- Да не знаю, - раздраженно ответил Хьюго. - Наверно, зря. Ни к чему эти уступки не ведут. Только лжешь раз за разом.

Слова его не вызвали отклика в моем сознании. А потом меня вдруг озарило. Я встал.

- Анна вас любит.

- Ну конечно, - сказал Хьюго. - Сходит по мне с ума так же, как я по Сэди. Но я думал, вам это известно, Джейк!

- Так оно и есть. Я все знал. Только я все понял наоборот.

Я подошел к двери, выглянул в окошечко. Увидел ряд белых дверей и красный пол. Потом оглянулся на Хьюго и только теперь ясно увидел его лицо. Он все еще был очень бледен, и, когда он, напряженно сощурившись, внимательно и тревожно взглянул на меня из-под бинтов, что-то в нем напомнило мне Рембрандта.

Я снова обошел кровать - мне не хотелось, чтобы его лицо было на свету.

- Да, я все перепутал, - сказал я, садясь. - Не то, вероятно, вел бы себя по-другому.

В чем это могло бы выразиться, я и сам не знал; я только чувствовал, что мне нанесен удар, от которого сдвинулось с места и прошлое, и настоящее, и будущее. Хьюго пристально смотрел на меня, и я предоставил ему мое лицо, но не глаза. Если он сумеет прочесть на нем правду, что ж, дай ему бог. Сам-то я еще не скоро до нее доберусь.