Читаем Под сетью полностью

- Ничего подобного! Какие-то смутные идеи она могла у меня почерпнуть, но до такого я бы никогда не додумался.

- Так зачем же вы участвовали в пантомиме, если считали, что все это никуда не годится?

- Правильно, этого не следовало делать. Но мне не хотелось обижать _ее_. К тому же у нее как будто что-то получалось.

- Да, - сказал я. - У Анны есть творческая жилка.

- Она у обоих у вас есть - и у вас, и у Анны, - сказал Хьюго.

- Почему вы сказали это таким тоном? - спросил я.

- Просто пришло в голову. А вот я ничего в жизни не создал.

- Почему вы ликвидировали театр?

- Я его не ликвидировал. Это Анна. Она вдруг решила, что все это ни к чему, и уехала!

- Бедный Хьюго! И тогда вы отдали его ННСП?

- Да, им очень нужно было помещение, я и подумал, почему не отдать.

Мне стало жаль его. Я представил себе, как он стоит в театре, совсем один, а той, что была душой этого дома, больше нет.

- Я не знал, что у вас есть политические убеждения, - сказал я. Наверно, они родились уже после того, как мы перестали встречаться.

- В сущности, никаких политических убеждений у меня нет. Просто идеи Лефти кажутся мне честными. - В устах Хьюго это была очень высокая похвала.

- Вы с ним работаете?

- Боже упаси! Этого я не умею. Я просто даю ему деньги, вот и все.

- Завод ваш, надо полагать, по-прежнему процветает? Я случайно узнал, что парижский муниципалитет тоже в числе ваших клиентов.

- Завод? Я его продал, разве вы не знали?

- Не знал. А почему?

- Да как вам сказать, не верю я в частное предпринимательство. По-видимому, не верю. Вообще я плохо разбираюсь в этих вещах. А если сомневаешься в своем деле, то лучше бросить, вы со мной согласны? Кроме того, пока у меня был завод, я поневоле наживал деньги, а я этого не хочу. Я хочу путешествовать налегке. Иначе никогда ничего не поймешь.

- Я всю жизнь путешествую налегке, - сказал я, - но мне это никогда не помогало что-нибудь понять. А как же кино? Или это совсем другое?

- Из кино я тоже ухожу. Сейчас создается одна новая англо-французская компания, "Баунти - Белфаундер" в нее вольется. Желаю им удачи.

- Понятно, - сказал я, глубоко взволнованный, и добавил: - Но вы все равно останетесь богатым человеком, Хьюго.

- Очевидно, так. Не хочется об этом думать. Как-нибудь да разделаюсь с этими деньгами. Большую сумму дам Лефти. Вам тоже могу дать, если хотите.

- Странный вы человек, Хьюго. Откуда это внезапное стремление обнищать?

- Оно не внезапное. Раньше я просто трусил, да и руки не доходили. Я бы и сейчас, наверно, ни на что не решился, если бы не запутал свою жизнь до такой степени, что даже сам не могу это не замечать.

Я подумал об Анне.

- Вы очень измучились?

- Да, конечно. Чуть с ума не сошел. Но это не оправдывает моего безобразного поведения. Кстати, простите меня, ради бога, что я бросил трубку в тот день, когда звонил на Уэлбек-стрит. Я так удивился, услышав ваш голос, и мне стало ужасно стыдно.

Этого я не понял.

- Почему вам стало стыдно?

- Ну, знаете, я много чего натворил и еще собирался натворить. Вы обо мне слишком хорошего мнения, Джейк. Вы фантазер!

- Ш-ш! - прошипел я, и мы оба умолкли.

В коридоре послышались шаги. Я с ужасом вспомнил, где нахожусь. Тихие шаги приближались. Возможно, нас услышали, когда мы, увлекшись разговором, повысили голос. Я придвинулся вплотную к кровати, чтобы меня нельзя было увидеть от двери. А может, нас и не услышали, просто это ночная сестра делает очередной обход. Шаги замерли возле двери Хьюго, квадрат окошка потемнел. Я вдавился лицом в красное одеяло и затаил дыхание. Мне вдруг подумалось: а что, если Хьюго выдаст меня ночной сестре? Минуту я верил, что он на это способен. Но Хьюго лежал как пласт, дышал глубоко и ровно. Через минуту-другую лицо в окошке исчезло, и шаги медленно протопали к следующей двери. Я перевел дух и поднял глаза на Хьюго, собираясь с мыслями.

Я чувствовал, что мне идет хорошая карта. Хьюго настроен общительно. Теперь надо только выбрать нужные слова, и он мне все расскажет.

Нарушив молчание, я прошептал еле слышно:

- Анна бросила петь.

Хьюго помолчал, потом сухо отозвался:

- Ну и бог с ней.

Видимо, я сделал неправильный ход. Я решил выбрать более прямую дорогу.

- Хьюго, почему вам стало стыдно, когда вы позвонили туда, а я подошел к телефону?

Хьюго ответил не сразу. Он теребил свои бинты и смотрел мимо меня.

- Я дурно вел себя по отношению к ней.

- В каком смысле? - Я выдохнул этот вопрос, стараясь свести свое присутствие до минимума. Я хотел услышать монолог. Вдали передо мной мелькнула ускользающая фигура Анны.

- Приставал к ней просто безобразно, - сказал Хьюго.

- Она вас любила? - шепнул я, чувствуя, как самый воздух дрожит мелкой дрожью.

- О нет, это было безнадежное дело. Вы знаете, - добавил Хьюго, иногда мне казалось, что она неравнодушна к вам.