Читаем Под сенью исполинов полностью

Выходило, что Рената – единственный психосервер. Это была плохая новость. Нечаева подозревал что-то подобное, ведь такие как его Ольга – молодые, с врождённой предрасположенностью – встречались крайне редко. И шанс что и Виктория окажется таковой, правде в глаза, был невелик…

Психоактивность – способность человека взаимодействовать с Ординатором – делилась на три типа. За различия между ними отвечали определённые особенности строения головного мозга, в частности лимбической системы, а также нейронных связей, отвечающих за долговременную память. Люди первого типа психоактивности – это, по сути, обычные люди. Вмещая Ординатора, они могли воспринимать сигналы от него только на эмоциональном уровне, не более. Второй тип – прямой путь в НИМИ. Люди со вторым типом способны после размещения Ординатора напрямую обращаться к нему, запрашивать информацию и даже проекцию чужого восприятия. Космопроходцем можно стать только обладая вторым типом психоактивности, или, как укрепилось в народе, попросту быть психоактивным.

А вот третий тип, это уже отдельная тема. Как и отдельный факультет Новосибирского института межпланетных исследований. Его ещё часто называли женским в силу того, что психосервером, которых на нём обучали, могла стать только женщина. Причины снова крылись в ос‍об​енн​ост​ях ст​ро​ения головного мозга, в тех же пресловутых лимбич‍еской системе и нейронных связях. Ни один мужчина не справлялся с нагрузкой, возникавшей в момент размещения Ординатора в мозг предполагаемого психосервера. И выяснилось это опытным путём, не без смертей.

Как водится, существовали и исключения. Мужчина мог стать психосервером только в том случае, если он был не совсем мужчиной. Транссексуалы обладали в сущности женским мозгом, но подобных особенных людей не брали в ряды космопроходцев по целому ряду объективных причин, и факультет так и остался – женским.

Психосервер нёс в голове основную часть Ординатора, так сказать его базу. На заре космоходства в составе экспедиций была всего одна женщина-психосервер, но после известного трагического случая их число нормативно увеличили до двух. При этом женщины делили нагрузку пополам.

Меж тем Ординатор монотонно продолжал:

«Лейтенант межпланетной службы, Павлов Роберт Анатольевич. Должность: инженер-маркшейдер. Год рождения две тысячи тридцать второй. Экспедиция третья по счёту».

Заметно стесняясь, якут поднялся и коротко поклонился, точно вышел к трибуне на вручение важной премии.

– Павлов. Роберт Анатольевич, – от незнания что сказать он хлопнул себя большими ладонями по ногам. – Пфф… Геолог. Взрывотехник. Ну… вот.

И быстро сел.

«Лейтенант межпланетной службы, Трипольский Алексей Сергеевич. Должность: научный сотрудник. Год рождения две тысячи тридцать девятый. Экспедиция первая по счёту».

Бурова сильно удивила воспринятая информация. Он даже обернулся на живо поднявшего Фарадея. Быть‍ м​оже​т п​оказа​ло​сь, но в глазах инженера мелькнуло нечто сродни у‍важению.

– Приветствую всех! Меня зовут Алексей. Можно просто – Лёша. Но лучше Алексей. Я по специальности химик. По призванию… учёный, – Нечаев руку на отсечение выложил бы, что он чуть не ляпнул «гений». – По натуре – хороший человек, холерик, люблю читать и знаю три языка, в том числе английский, – он кивнул Майклу, – немецкий, – кивок, не такой уверенный, в сторону Виктории, – и китайский. Да! Русский ещё! Четыре получается…

Дрожь в руках Трипольского была заметна невооружённым взглядом. Вряд ли это волнение, скорее – болезнь Паркинсона ранней стадии. Волнение лишь выявило эту дрожь. Тем временем Фарадей самозабвенно продолжал:

– Вне Земли я впервые, но я читал книги, то есть письменные отчёты: про Марс, про Анубис, про Хиц-3, Хиц-2, Цереру-3, Таганрог...

При упоминании последней планеты кое-кто посмеялся, Нечаев даже немного посветлел лицом. Один только широко улыбающийся Бёрд так и продолжил улыбаться. Он не слышал, как рассерженный на руководство родного города астроном, открыв представлявшую интерес планету, назвал ту Таганрогом. Так он искренне надеялся привлечь внимание к проблемам малой родины и верил, что хоть о каком-то Таганроге станут говорить лицеприятные вещи. В конечном итоге спор в каком Таганроге лучше – ныне притча во языцех среди подвыпивших работников ЦУПа.

Трипольского усадил на место только голос Ординатора:

«Лейтенант межпланетной службы, Иванов Иван…

– Иваныч! – идиотски хихикнув, выпалил Трипольский и пробежал вглядом по лицам, ища одобрение и улыбки. Но тут же сконфуженно уткнулся носом в стол.

…Витальевич, – Ординатор договаривал с неотвратимостью асфальтоукладчика. – Должность: офицер безопасности. Год рождения две тысячи тридцать шестой. Экспедиция третья по счёту».

Иван поднялся, кивнул так, будто ему кто-то робко аплодировал.

– Сказать особо нечего… – он развёл руками. – Я всегда готов помочь. Всё уже сказал майор Нечаев.

Не успел он усесться обратно в подвижное кресло, как голос в головах космопроходцев поднял на ноги следующего: