Читаем Под сенью исполинов полностью

Майкл Бёрд. Молча пышущий позитивом американец. Видимо, плод восстановления межнационального диалога. Больше о нём расскажет Ординатор, ибо сам он только и делал, что улыбался своей американской улыбкой да разглядывал всё вокруг, будто пришёл в интерактивный театр где-нибудь в старушке Вене.

Леонид Львович. Или Лев Леонидович… В общем – теолог, ректор какой-то там академии и главное «зачем?» к Корстневу по возвращению. Озирался не хуже Бёрда, правда, без идиотской улыбки.

Последним в отсеке появился неуловимый Павлов. Тот самый, что умудрился активно помогать при пробуждении, но так и остался неувиденным и незамеченным.

– Командир! Порядок.

Майор Подопригора кивнул в ответ и взглядом указал тому сесть.

Павлов был якутом. Невысоким, достаточно щуплым, с большой головой и живой мимикой смуглого лица. Разговаривая с такого типа людьми, ежеминутно кажется, что они вот-вот скажут что-то смешное… Александр Александрович поручал ему проверить всё ли в порядке у Милош.

Н-да… Милош Милослава. Вот и закончилась недолгая, но стремительная карьера знаменитой Старстрим… Так, кажется, её называли? Звёздный поток?.. Что ж, даже слегка непритязательное прозвище для единственного-то в мире межпланетного журналиста.

– Итак! – командир привлёк к себе общее внимание. – В результате разведки возникли… непредвиденные обстоятельства. Внутри челнока следы постороннего присутствия. Рома. После всего этого, – Александр Александров‍ич​ об​вёл​ руко​й ​собравшихся за столом, глядя на Нечаева, – органи‍зуй безопасную ревизию арсенала. Всё первонеобходимое – на хранение в пустой склад. Шлюз заблокировать. Чтоб изнутри его было не открыть. Соображения?

Предполагалось, что ответит Буров, но тот, уставившись в стол перед собой, отрешённо молчал. Трипольский недоверчиво покосился на соседа.

– Себя же замуруем, – пожал плечами Нечаев.

– В любом случае, другого выхода я пока не вижу. Тимофей Тимофеевич?

На этот раз Буров пошевелился. Как сказочный Человек-из-горы, он оторвался от кресла, не поднимая головы.

– Я не мог ошибиться, – и с этим сел.

Космопроходцы переглянулись.

– Рисковать я не могу, – через некоторое время подытожил командир, – но и заваривать переборку тоже не выход. Других скафандров нет. А без них на Ясной остаться в себе сложно.

– В смысле?

– Подожди, всё по порядку, – Александр Александрович отмахнулся – Нечаев порой был нетерпелив. – Тимофей Тимофеевич, заблокируйте снаружи арсенал. Мой вам приказ: никому туда не входить. Только в сопровождении офицеров безопасности. Вопросы?

Вопросов не было. Мало кто вообще понимал о чём конкретно шла речь. Ясно было одно: кто-то, помимо самих членов экспедиции, присутствует на челноке. Возможно. Командир не тратил время на версии хотя бы потому, что спустя минуту после инструктажа всем всё будет известно.

– Начнём, – Подопригора сел и сложил руки на стол.

Любой член экспедиции легко мог запросить нужную информацию у Ординатора, но не делал этого. Инструктаж всегда проводил командир. Так уж повелось с самых первых ещё экспедиций п‍о ​раз​вед​ке Ма​рс​а.

– Ясная, дамы и… товарищи, – Подопригора громк‍о прочистил горло. Он чуть не сказал «господа», чему сам безмерно удивился.

С началом войны это слово у народов Союза приобрело крайне негативный эмоциональный окрас. Как во времена Второй Мировой ненавистью советского народа оказалось обезличено немецкое имя Фриц, так и искорёженное слово «господины», применяемое ко всему англо-саксонскому Западу в самом широком смысле, стало более чем ругательством.

В две тысячи тридцать восьмом году, за три года до войны, к орбите Ясной впервые отправился «Герольд», стартовавший с «Восточного». Корабль вели четыре тяжёлых ракеты-носителя «Ангара», блестяще справившиеся с задачей и после жертвенно упавшие в Тихий океан. Полгода две смены станции «Мир-2» доводили корабль до необходимого состояния, а по окончании торжественно оживили двигатель искривления, «включив» чёрную дыру. Когда пришло время, «Герольд» отдалился от «Мир-2» на безопасную дистанцию и включил реактивные двигатели. С их помощью он проделал путь, равный расстоянию до Луны, затем ЭВМ на борту дал команду, и чёрная дыра – слепая пленница корабля – исказила пространство.

Но за всем этим с Земли наблюдали не только восторженные, полные гордости взгляды авторов произведённого пуска. Забросив сначала собственную пилотируемую программу, а потом и отказавшись от всякого участия в проекте международной космической станции, США ударились в кибернетические разработки. Именно поэтому с открытием феномена Антонова Союз и оказался монополистом в области межпланетных сообщений. А возглавляе‍мы​й а​мер​иканц​ам​и Альянс остался не у дел.