Читаем Под парусом мечты полностью

— Я играю на фортепьяно! — самоуверенно заявила она.

Мисс Эрроустон строго посмотрела на нее.

— Мы хотели бы, чтобы наши ученицы заговаривали только тогда, когда их спрашивают, — осадила она девочку. — В остальном же, конечно, отрадно слышать, что ты испытываешь тягу к этому инструменту. Ты Лилиан Ламберт, верно? Племянница миссис Мартин?

По всей вероятности, Кура-маро-тини произвела здесь впечатление, и мисс Эрроустон посчитала нужным прояснить ситуацию.

— Мисс Кура-маро-тини Мартин лично побывала в нашей школе, чтобы записать свою дочь, — сказала она, обращаясь к Саре и Кристоферу. — И очень порадовала нас небольшим частным концертом. Девочки были глубоко впечатлены и очень рады будущему знакомству с тобой, Глория.

Глория закусила губу.

— С тобой, конечно, тоже, Лилиан. Я уверена, что наша преподаватель музыки, мисс Тайлер-Беннингтон, сумеет оценить твою игру на фортепьяно. Не хотите ли чаю, мисс Бличем… преподобный? А девочки могут пока пойти вниз. Мисс Барнум покажет им их комнаты.

Судя по всему, мисс Эрроустон пила чай с родителями и родственниками своих воспитанниц, однако никогда не опустилась бы до уровня учениц и не предложила бы чай девочкам.

— О да, я живу в западном крыле! — важно заявила Лилиан. О запрете на болтовню без спроса она уже успела забыть. — Я буду Западной Лили!

— Лилиан! — в ужасе одернула ее Сара, а преподобный громко прыснул.

Мисс Эрроустон нахмурилась. К счастью, она не знала историю «Западной Лили», неверной буфетчицы в баре. Такие песни играют в пабах, а не в салонах.

Глория бросила отчаянный взгляд на учительницу.

— Иди с ней, Глори, — мягко произнесла Сара. — Мисс Барнум представит тебя твоей экономке. Тебе наверняка будет хорошо.

— И попрощайся со своей учительницей, — добавила мисс Эрроустон. — До следующего воскресного богослужения ты ее точно не увидишь.

Глория попыталась взять себя в руки, но лицо ее было залито слезами, когда она присела в книксене перед мисс Бличем. Сара не удержалась, притянула девочку к себе и поцеловала на прощание.

Мисс Эрроустон наблюдала за сценой с явным неудовольствием.

— Малышка слишком зациклена на вас, — заметила она, когда девочки вышли из комнаты. — Ей необходимо оторваться от вашего подола и сблизиться с ровесниками. Это пойдет ей на пользу. А у вас, — она вновь заговорщически улыбнулась, — в обозримом будущем наверняка будут собственные дети.

Сара густо покраснела.

— Пока что я не хотела бы отказываться от своей профессии, — она предприняла еще одну попытку направить разговор в нужное ей русло. — Напротив, я предпочла бы еще пару лет поработать в школе и в связи с этим хотела спросить…

— А как вы себе это представляете, милая моя? — елейным голосом поинтересовалась мисс Эрроустон, наливая Саре чай. — Вы ведь будете нужны преподобному. Не знаю, как в другой половине земного шара, но в наших школах учительницы обычно незамужние.

Сара почувствовала, что ловушка захлопывается. Нет, мисс Эрроустон не станет нанимать ее на работу. Значит, остается одно: поискать работу гувернантки. Вот только никто в поселке не произвел на нее впечатления зажиточных людей. И, возможно, деревенские матроны не захотят становиться на пути «счастья преподобного отца». Нужно будет серьезно поговорить с Кристофером. В принципе, то, что он так твердо намерен жениться на Саре, испытывая родство душ, основанное лишь на переписке, говорит скорее в его пользу, однако должен же он дать Саре возможность подумать хотя бы пару недель? Она бросила робкий взгляд на сидевшего рядом мужчину. Хватит ли этого времени на то, чтобы познакомиться с ним по-настоящему?

Глорию представили мисс Коулридж, экономке восточного крыла. Мисс Коулридж была старше, чем мисс Барнум, а в остальном оказалась ее полной противоположностью. Эта худощавая, без каких бы то ни было округлостей дама была строгой и неприветливой.

— Ты Глория Мартин? О, ты совершенно не похожа на мать! — Из уст мисс Коулридж это заявление прозвучало совершенно неодобрительно.

На этот раз Глория не стала кивать. Мисс Коулридж бросила на нее еще один, скорее недовольный взгляд, а затем сосредоточилась на своих записях. В отличие от мисс Барнум, она не знала на память, в какой комнате живет каждая из ее девочек.

— Мартин… Мартин… ах да, вот она где. Тициановская комната.

Если в западном крыле комнаты назывались по именам знаменитых композиторов, то в восточном — по именам художников. Впрочем, Глория никогда еще не слышала имени Тициан. Зато насторожилась, когда мисс Коулридж стала читать список.

— Вместе с Мелиссой Холланд, Фионой Хиллс-Галант и Габриэллой Уэнтворт-Хейланд. Габриэлла и Фиона уже приехали…