Читаем Под небом пустыни полностью

Когда подъезжаешь к парку Фин, тебя охватывает какое-то неведомое волнение. Не хочется сразу ступить в чащу исторического парка. Поэтому мы замешкались у входных ворот. Девчонки в чадрах, и мальчишки с книжками в руках шли по домам из медресе Аллаяра Салеха. Шли они стайками, равнодушно проходя через парк, как будто на уроке истории не дошли еще до эпохи Насера од-Дин-шаха[35]. А нас не покидало странное чувство, знакомое, наверное, тем, кто на рассвете шагал за гробом в старинную покойницкую в Тегеране, где омывают усопших перед последним путем их на кладбище. Имеется в виду древнейшая тегеранская покойницкая — госсал-хане, которая находится на площади Шуш в большом саду, где растут белые тополя. За тополями лицом к дороге располагаются кельи — ходжре. Представьте, что весенним утром вы попадаете в этот сад. Ласковый, теплый ветерок чуть колышет зеленые листья тополей, и в тишине сада рождается какой-то монотонный шум. Кажется, будто издалека доносится слабый плеск сотен тихоструйных фонтанов. Но вот из полуоткрытых дверей покойницкой до вас долетает скорбный плач женщин, детей и бульканье воды, выплеснутой из ведра; эти печальные звуки врываются диссонансом в легкий шелест ветра и ложатся на сердце гнетущей тоской. Если вам приходится задержаться здесь, в этом саду, то значит, не кончена еще процедура омовения покойника перед отправлением на кладбище. И вы неустанно шагаете в тени белых тополей, у вас тяжело на душе, и тревожно сжимается сердце.

Шорох фонтанов в парке Фин, стройные стволы кипарисов, подвижная светотень его цветников ничуть не повинны в том, что вас охватили столь грустные воспоминания. Нет. На такие размышления навели две заброшенные бани под сенью густых деревьев. Вам очень хочется облазить сверху донизу этот парк, навсегда запомнить великолепие и пышность чинар, но все время что-то тянет вас к развалинам старых бань. Это знаменитые бани. Вам чудится, будто вы тайком узнали о содержании шахского фирмана[36], присланного с гонцом к Великому Везиру, которому этот же гонец и вскрыл вены тут же, в бане.

Видно, в сердце Великого Везира было гораздо больше отваги, чем у нас с вами, потому что после чтения фирмана шаха он смог продиктовать способ своего же умерщвления, а мы спустя 110 лет в волнении ступали по развалинам дома, где он был убит. Эти развалины, послужившие местом гибели Великого Везира, ничем особым не отличаются. Помещение слегка реставрировали, но, очевидно, после его смерти никто не заботился о чистоте бани. А может быть, причина заключалась в том, что после Великого Амира ни один везир не пожелал мыться в этой бане. Садовый сторож показал нам также и другую баню, которая называлась царской (салтанати).