Читаем Под моей кожей полностью

– Крис, я нашла оставшуюся сумму! – радостно сообщаю я, шмыгая носом. Подбегаю к нему и отдаю несколько мятых купюр. – Здесь около четырех тысяч.

– Лид, ты просто прелесть!

Он хватает деньги, пересчитывает их и кладет во внутренний карман куртки.

– Спасибо, – тихо произносит он и небрежно целует меня в губы.

Сумерки сменяются ночью, но я никак не могу успокоиться. Казалось бы, все просто – осталось передать деньги Шону, а мне все равно тревожно.

– Детка, что с тобой? – спрашивает Крис. Он сидит рядом и пялится в телевизор.

– Что?

– Лидия, мне пора.

– Как? Ведь еще рано! – Я не хочу отпускать его. Еще немного, пожалуйста!

– Нужно еще кое-куда заскочить, – спокойно говорит мой Крис и берет куртку.

– Побудь со мной еще немного.

Я подхожу к нему и дотрагиваюсь до его руки, умоляюще смотрю в его пепельно-серые глаза. Внутри все кипит, я безумно взволнована, мне страшно. А вот Крис держится спокойно и невозмутимо.

– Не могу, детка. Мне, правда, пора.

– Тогда, прежде чем ты уйдешь, я хочу кое-что сказать.

– Лидия, давай в следующий раз? После того, как все кончится. Хорошо?

– Это не займет много времени, поверь, я лишь…

– Потом. Сейчас неподходящее время.

– Я просто боюсь и все, понимаешь? – срываюсь я. – Боюсь того, что может случиться! С тобой! С нами!

– Все будет хорошо, Лидия.

Крис пытается убедить меня, что все под контролем, но я не могу унять страх.

– Просто послушай меня! – Влажной ладонью я дотрагиваюсь до его щеки. – На случай, если следующего раза не будет, я хотела сказать спасибо.

– Лидия, ты о чем? Спасибо за что?

– Ты дал мне все, о чем я мечтала: страсть, приключения, невероятно сильную любовь. Я думала, что никогда не буду по-настоящему счастливой, а потом я встретила тебя. Теперь моя серая унылая жизнь наполнилась смыслом. Ты изменил меня, сделал другой. И я благодарна тебе за это.

Крис легонько касается моей щеки и чмокает в лоб. Я не чувствую тепла от его прикосновений.

– Лидия, ты – чудо!

Я не ожидала такой реакции. Я в растерянности. Мне так хочется побыть с ним еще!

Крис разворачивается и возвращается в комнату. Я следую за ним и вижу, как он в спешке роется в ящике стола. Я подхожу ближе. Крис держит в руках пистолет.

– Не спрашивай, – произносит он спокойным тоном, и уже хочет спрятать оружие за пояс джинсов, как я осторожно касаюсь его руки, вынимаю пистолет и кладу на прикроватную тумбочку.

Я касаюсь мягкими губами его шеи, провожу рукой по груди и медленно начинаю расстегивать молнию на кофте. Крис пристально наблюдает за мной.

– Что ты задумала, детка?

– Замолчи и просто смотри.

Стянув с себя кофту, я принимаюсь за джинсы. Через минуту я стою перед ним совершенно голая. Он смотрит на меня так, будто скоро сорвется. А я только этого и жду.

Сексуально покачивая бедрами, я подхожу к любимому и одной рукой беру его за шею, а другой сжимаю его возбужденный член. Я впиваюсь в его губы, притягиваю к себе и чувствую его грубоватые прикосновения на талии и бедрах.

– Лидия, – шепчет он.

– Останься со мной, еще немного, прошу! – В эти мгновения я хочу, чтобы мы полностью растворились друг в друге и забыли о проблемах. – Я люблю тебя.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Театр
Театр

Тирсо де Молина принадлежит к драматургам так называемого «круга Лопе де Веги», но стоит в нем несколько особняком, предвосхищая некоторые более поздние тенденции в развитии испанской драмы, обретшие окончательную форму в творчестве П. Кальдерона. В частности, он стремится к созданию смысловой и сюжетной связи между основной и второстепенной интригой пьесы. Традиционно считается, что комедии Тирсо де Молины отличаются острым и смелым, особенно для монаха, юмором и сильными женскими образами. В разном ключе образ сильной женщины разрабатывается в пьесе «Антона Гарсия» («Antona Garcia», 1623), в комедиях «Мари-Эрнандес, галисийка» («Mari-Hernandez, la gallega», 1625) и «Благочестивая Марта» («Marta la piadosa», 1614), в библейской драме «Месть Фамари» («La venganza de Tamar», до 1614) и др.Первое русское издание собрания комедий Тирсо, в которое вошли:Осужденный за недостаток верыБлагочестивая МартаСевильский озорник, или Каменный гостьДон Хиль — Зеленые штаны

Тирсо де Молина

Драматургия / Комедия / Европейская старинная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Апостолы
Апостолы

Апостолом быть трудно. Особенно во время второго пришествия Христа, который на этот раз, как и обещал, принес людям не мир, но меч.Пылают города и нивы. Армия Господа Эммануила покоряет государства и материки, при помощи танков и божественных чудес создавая глобальную светлую империю и беспощадно подавляя всякое сопротивление. Важную роль в грядущем торжестве истины играют сподвижники Господа, апостолы, в число которых входит русский программист Петр Болотов. Они все время на острие атаки, они ходят по лезвию бритвы, выполняя опасные задания в тылу врага, зачастую они смертельно рискуют — но самое страшное в их жизни не это, а мучительные сомнения в том, что их Учитель действительно тот, за кого выдает себя…

Дмитрий Валентинович Агалаков , Наталья Львовна Точильникова , Иван Мышьев

Драматургия / Мистика / Зарубежная драматургия / Историческая литература / Документальное
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература