Читаем Под моей кожей полностью

– Лидия, Лидия, ну, почему ты меня не послушала? – еле слышно шепчет подруга и пристально смотрит на меня. – Лидия, я так хотела быть рядом!

– Лисса, почему это происходит?

– А чего ты ждала от психопата? Любви?

Я каждой клеточкой ощущаю, что Мелиссе тяжело со мной говорить. Она все еще сильно обижена. А я так сильно люблю ее! Только сейчас до меня начинает доходить, что ближе, чем она, у меня никого нет. Как же мне стыдно! Я привстаю, прикрываю рот руками и продолжаю плакать.

– Пожалуйста, прости меня!

– Я тебя уже простила. Но мне было больно видеть, как родного и близкого мне человека губит какой-то моральный урод. Знаешь, сейчас все гораздо лучше: я не мучаю себя, а вы с Крисом почти не мучаете меня. Лидия, давай я вызову доктора, вдруг что-то серьезное?

– Нет, Мелисса, пожалуйста! Давай завтра, – умоляю я.

– Лидия!

– Пожалуйста!

– Тогда ложись и отдохни, поспи, приди в себя, наконец! Может, хочешь есть? Принести тебе чего-нибудь? – спрашивает Мелисса, вставая с кровати.

– Только воды, если можно.

Мелисса выходит из комнаты и через пару минут возвращается со стаканом кристально чистой воды.

– Держи.

Я быстро делаю глоток и ставлю стакан на прикроватный столик. Затем кладу подушку чуть ниже и закутываюсь в пышное, как облако, одеяло. Тело расслабляется, но голова немного побаливает. Не успеваю только я закрыть глаза, как проваливаюсь в глубокий сон. Просыпаюсь я от резкой боли в затылке.

Сумерки спускаются на город, а дождь уже прекратился. Сад медленно погружается в сон. Плакучая ива за окном затихает и опускает свои ветви. Звезд и луны еще нет, и небо кажется необычайно чистым. Скорее всего, я проспала часа 3, может, больше. Я присматриваюсь и вижу Мелиссу, которая лежит на софе с книгой в руках. Она так увлечена чтением, что не заметила, как я проснулась.

– Снова «Грозовой перевал»? – с легкой улыбкой спрашиваю я.

– Да! А как ты узнала?

– Я помню переплет. Она ведь с детства у тебя. До сих пор помню Кэтрин.

Мелисса заливается смехом.

– Какой раз ты ее перечитываешь? Может, 10? – Несмотря на все мои раны и ссадины, я не могу не улыбаться. Мелисса подходит ко мне, забирается на кровать и кладет книгу между нами.

– Я пыталась забыть тебя, Лидия, пыталась отвыкнуть, но не смогла вычеркнуть тебя и нашу дружбу из своей жизни. Мы – одно целое, нас нельзя разделять. Я знаю, что нужна тебе, но ты даже не представляешь, насколько мне нужна ты! – Я внимательно слушаю, стараясь не пропустить ни одного слова, а Мелисса превращается в настоящий водопад: таких горьких слез я еще не видела!

– Я люблю тебя, слышишь! – Я беру ее холодную руку. Она смотрит мне прямо в глаза и бросается в мои объятия.

– Я так тебя люблю! Я так боюсь потерять тебя! Ты для меня – лучик света! – Она всегда была такой теплой, такой родной! Она обнимает меня так крепко и так нежно, как умеет обнимать только моя Мелисса. Я ужасно соскучилась! Соскучилась по ее улыбке, голосу, запаху. Я соскучилась по очень родному и близкому мне человеку. – Ты ведь останешься у меня? Пожалуйста, скажи «да»!

– Да!

Наше примирение придало мне немного сил, но голова прямо раскалывается. Не знаю от чего: то ли от пролитых слёз, то ли от удара Криса.

– Тебе больно? Лид, давай доктора, а? – умоляюще просит Мелисса.

– Я в порядке. Пару дней, и все пройдет.

– Уверена?

– Да, – мило улыбаюсь я.

– Хорошо. Если что, на столике лежит обезболивающее. Выпей! – Я открываю упаковку, достаю одну таблетку и запиваю ее водой. – Хочешь, почитаю тебе? Как в детстве, помнишь?

– Да, очень хочу.

Мелисса ложится рядом со мной, открывает книгу где-то ближе к концу, а я кладу свою голову на ее плечо.

– Готова? – улыбаясь, спрашивает она. Я киваю.

– «…Прошлой весной в эту пору, Кэтрин, я тосковал, что нет тебя под этой крышей; а теперь я хотел бы, чтобы ты могла подняться на милю или на две в горы: ветер приносит с них такой душистый воздух, – я уверен, он излечил бы тебя!

– Я на них поднимусь еще только раз, – сказала больная, – и тогда ты покинешь меня, я же останусь там навсегда. Следующей весной ты снова станешь тосковать, что нет меня под этой крышей, и будешь оглядываться на прошлое и думать, что сегодня ты был счастлив».

Пока Лисса читает мне наш любимый «Грозовой перевал», я снова проваливаюсь в сон.

Открыв глаза, я обнаруживаю, что лежу совершенно одна. Видимо, моя подруга ушла, чтобы я немного отдохнула. Я поворачиваюсь и вижу, что на улице уже почти стемнело. Голова не болит, слава богу, и мне срочно нужно уходить. И как я появлюсь перед родителями с таким лицом и опухшей губой? Ладно, об этом я подумаю позже.

Я встаю с кровати и вижу, что на стуле лежат мои вещи. Я быстро одеваюсь и иду в ванную. Умываюсь и возвращаюсь обратно в комнату. Нахожу свою сумку, достаю пудру и смотрю на себя в зеркальце. Хорошо, что глаза успокоились и краснота прошла. Я наношу пудру на лицо, чтобы оно приобрело более или менее здоровый вид и бежевый цвет, вместо розово-красного.

Собрав свои вещи, я иду к выходу. Несмотря на то, что мы помирились, мне все еще неловко.