Читаем Под лапой. Исповедь кошатника полностью

Количество теорий о причинах депрессии Ральфа нарастало, нервы были на пределе. Может, так проявлялась запоздалая тоска по Лютику или по полосатому малышу из его помета, которого мы тоже хотели взять, но передумали, когда тот уснул в лотке? Или все дело в редкой летней форме сезонного эмоционального расстройства? Неужели его состояние – результат того, что один из четверых наших соседей выгнал Ральфа из сарая? И если так, почему он не перестает прятаться в их саду и выть?

Как знать, что может встревожить или напугать кота, пока он находится вне поля вашего зрения? Ставить диагноз не имело смысла, да и понять, помогают ли ему женские гормоны, я тоже не мог, однако в моих силах было прописать ему хотя бы одно домашнее средство: интенсивный курс отмены переездов и сноса стен как минимум на ближайшие два года.

Лишь через шесть месяцев закончились строительные работы, и этот момент был для кошек и радостным, и грустным одновременно, ведь им нравилось слизывать с пола крошки от мясного пирога и вообще жить в доме, где постоянно грязно, потому что убираться до окончания ремонта было бесполезно. Джанет, всегда умевший вовремя сбросить шерсть, когда мы еще не жили в доме с вечно липкими полами, заметно распушился, как только ожил и зарычал его заклятый металлический враг – пылесос. Медведя вовсе не обрадовало, что его любимую ступеньку наконец очистили от семи видов приставшего к ней мусора, в том числе покрытых шерстью сухих листьев, которые он, судя по всему, уже стал принимать за родных. На последнем этапе домашнего переворота Медведь оказался самым стойким, хотя нельзя было не заметить, как позитивно сказался отъезд наших временных родственников, размахивающих кирками, на постоянных четырехлапых членах семьи.

Все строительство затевалось ради того, чтобы поскорей привнести в дом спокойствие, в поисках которого мы в первую очередь и уехали из города. Проблема заключалась в том, что, стараясь достичь желаемого, мы чувствовали что угодно, только не спокойствие.

Может, иногда я и выходил на улицу, чтобы забросать Джанета травой или спасти черепаху, но сразу после этого я возвращался домой, чтобы обсудить с Ди конструктивные особенности металлических балок или в спешке написать очередную статью. Коты думали, что их еда появляется чудесным образом в результате моего сидения за компьютером и странного размахивания пальцами. Очевидно, и Рори воспринимал мою работу весьма незамысловато: я получаю счет и иду сочинять еще одну статью – ничего сложного, все равно что список покупок составить. «Нам бы так», – повторяли, прихлебывая наш чай, рабочие, узнав, чем мы зарабатываем на жизнь. Ребята не осознавали, что, как только они переставали долбить стены, мы бежали трудиться: я усаживался за покрывшийся строительной пылью монитор, Ди упаковывала на продажу антикварные штучки или сама из соображений экономии доделывала кое-какой ремонт – и так до поздней ночи. Просыпались мы от шума дрели и грохота молотков.

Да, все это делалось ради благой цели, но однажды наступает момент, когда осознаешь: как бы прекрасна ни была эта цель, она не стоит того, чтобы ради нее полгода есть пыль и жить в аду среди строительного мусора. Когда мы наконец успокоились и перевели дух, то именно благодаря Джанету, Шипли, Медведю и Ральфу поняли, что разучились жить настоящим. Неужели прошло шесть месяцев с тех пор, как мы последний раз вручили награду «Лучшая кошка месяца»? Полгода, как купили Медведю неприлично яркий и слегка девчачий ошейник? Как я пел гревшемуся на солнышке Ральфу специальную версию песни «Hot Blooded» группы «Foreigner» («Ты посмотри! Горячий котик! Пылает у него животик…»)? Чем мы занимались все это время?

Теперь мы вернулись к жизни, однако настал новый год, пришла новая весна – уже наша четвертая в Норфолке. Возвращение затянулось, кредитов прибавилось, по трубам в обновленной ванной разносился некий зловещий гул, а холодильник рабочие облепили жвачкой. С другой стороны, наши питомцы были довольны и вроде не бегали по проезжей части, да и в саду неожиданно вновь закипела жизнь. Черепахи не было видно всю зиму, но в первый же солнечный день апреля она снова появилась на пристани, а через пару дней, выглянув в окно, я увидел, как на нашем газоне что-то поклевывает маленькая коричневая курица. Вроде бы ничего особенного, только чтобы забраться к нам в сад, надо преодолеть немало препятствий, а самое интересное, что никто из наших соседей кур не держал.

Хотя все мои кошки очень любили курятину, они почти не проявляли интереса к этому мясу в живом виде. Может, среди запутанных понятий котикета существует нечто вроде особого «Кодекса домашней птицы»? Монти мог запросто схватить любую из маминых куриц-бентамок, но он ясно дал понять, что подобное убийство ниже его достоинства. Дейзи они привлекали, но в их присутствии она лишь припадала к земле, якобы изображая хищную походку; она делала так в присутствии чего угодно: от упавших яблок до собственного отражения.