Читаем Под лапой. Исповедь кошатника полностью

Тем не менее идиллический пейзаж привел нас в восторг. Только теперь я понимаю, что слегка переборщил, прыгнув с радости в реку: соседка потом рассказала, что ее подруга так подцепила инфекционную желтуху.

Теперь я знал о Медведе достаточно, чтобы точно понимать его настроение, и ничуть не удивился, когда через пару дней он вышел из дома и исчез. У меня появилась теория: в каждом новом месте Медведь считал своей обязанностью изучить окрестности на предмет удаленности от бывшей квартиры Актера, и успокаивался он, лишь убедившись, что ее нет в радиусе пятнадцати километров.

Мы не общались с Актером, родной душой Медведя, с тех пор, как два года назад тот уехал в Австралию, но кот-то этого не знал. Вполне возможно, они оба сейчас бродили по полям, чувствуя пустоту в душе, и в ожидании радостного воссоединения вытворяли странные вещи с коробками. В Трауз Медведь далеко уйти не мог: через пару-тройку километров он наткнется либо на реку, либо на двухполосное шоссе, либо на склон для «сухих лыж», и мы с Ди были уверены, что вскоре он надумает повернуть назад. Наша уверенность пошатнулась, когда с момента его ухода прошла неделя. Однако тут нам вдруг позвонила наш риелтор – она показывала «Дьявольский домик» паре пенсионного возраста – и сообщила нечто интригующее.

– Как все прошло? – спросил я и, что удивительно, не прокричал вдобавок: «Умоляю, скажите, что им понравилось, я так не хочу продавать оригинальную пластинку Ника Дрейка «Five Leaves Left»!

– Думаю, они заинтересовались, только лестница показалась мужу слишком узкой, – ответила она. – Вообще-то я звоню не за этим. Скажите, когда я в следующий раз буду показывать дом, вашего кота выпустить или пусть остается внутри?

– Простите, что вы сказали?

– Ваш кот, черный который. Ну, по крайней мере я думаю, что ваш. Когда мы поднялись в спальню наверху, он сидел там в коробке. С очень довольным видом.

Это была самая поразительная выходка Медведя. Да, мы повели себя чересчур снисходительно, выпустив его из переноски по дороге из Холшема в Трауз, и он выглядел невероятно сосредоточенным, когда смотрел в заднее окно, но все же я был изумлен. Мы бросились к машине, на ходу пытаясь сообразить, как Медведь сумел сориентироваться. Откуда он знал, что ему нужен третий съезд на круговой развязке в Хартсиз, а не второй? Как он пересек объездную дорогу А47?

Где-то через полчаса все стало ясно. Угольно-черный кот, который радостно встретил нас у дверей дома, может, и смахивал на Медведя, но только если вы близоруки или по-расистски настроены к котам. Не представляю, откуда взялось это перекормленное существо, игриво помахивающее хвостом, и кто были его хозяева; судя по ровному слою темной шерсти на всех коврах, он явно чувствовал себя как дома. Хотелось бы надеяться, что кот чисто символически предложит нам что-то в качестве арендной платы, ну, скажем, займется уничтожением вредителей в изрытом кротами саду или, еще лучше, осторожно подтащит свою громадную задницу к соседскому «Субару» и заткнет его выхлопную трубу гигантской какашкой… увы, он жил в пустом доме бесплатно. Мы вынесли кота в сад и заклеили кошачью дверцу.

– Сейчас вернемся домой, а Медведь наверняка уже спит, свернувшись на кровати, – сказала Ди.

И оказалась почти права: на следующее утро, уже в нашем чудесном арендованном домике, мы обнаружили его спящим на кресле-мешке. Судя по виду, он был доволен своей местью. Я решил прикинуться равнодушным и прошел с миской хлопьев прямо на балкон, не остановившись погладить или растормошить Медведя, однако мы оба понимали, что это напускное. Не будь он таким сонным – мне показалось, или Медведь угрюмо приоткрыл один глаз, когда я проходил мимо? – наверняка увидел бы: в тот момент меня переполняло чувство облегчения. Глупо предполагать, что это Медведь командовал нашими эмоциями последние двадцать четыре часа, такую невероятную теорию даже наш друг Фолк-Майкл счел бы вздором. Но где гарантия, что перед отъездом из «Дьявольского домика» Медведь не надоумил туповатого дружка с пушистым хвостом заглянуть в пустой дом? В качестве шутки или просто великодушного жеста. Кошки постоянно обмениваются сообщениями на тайном языке, полном тончайших нюансов, – о мини-схватках за власть, о незавершенных делах и предстоящей мести.

С собаками все по-другому. В Трауз я стал выгуливать Нустера, бордер-колли нашего домовладельца Ричарда: мы ходили в местный парк, где я наблюдал за общением Нустера с другими представителями его вида. Разницу между встречей собак и, например, встречей Шипли с Томом, большим черным котом нашей соседки, можно представить как разницу между грубоватым приветствием двух пьяных футбольных фанатов и обменом взглядами за мятным ликером на ужине между двумя университетскими профессорами, один из которых переспал с женой другого и написал едкий отзыв о его книге в научном журнале.