Читаем Под грозой и солнцем полностью

Я не стал разубеждать верующих деревни Пюссюваары, а над своим «земляком» не мог не посмеяться: у него очень удобный бог — можно делать любую пакость, лишь бы только не забыть покаяться, и все будет прощено. Я уже знал о его злодеяниях в Карелии во время гражданской войны. Я узнал, что потом в Финляндии этот господин получил звание учителя, работал некоторое время в школе, но был со скандалом уволен за то, что избивал детей. Возможно, бог это ему простил, но только не министерство школ. Бог может простить и то, что он водит свою машину в пьяном виде, полиция — никогда.

Вспоминаю еще одну верующую.

Во время Великой Отечественной войны в Советскую Карелию вместе с оккупантами приезжала влиятельная дама, член женской шюцкоровской организации «Лотта-Свярд». Как магистр теологии, она готовила диссертацию на тему «Вредность и несостоятельность коммунистического воспитания» и в то же время старалась внушать религиозные воззрения нашим юношам и девушкам, оказавшимся на оккупированной территории. Она происходила из влиятельного и богатого рода, представители которого всегда стояли на самых крайних правых позициях. До фанатизма верующая, она осталась таковой и теперь, с той только разницей, что поссорилась со всеми церковниками, прямо говоря, что они двуличные и загребают себе богатство вопреки учению Иисуса Христа.

Об этом я слышал много еще до встречи с ней в Финляндии. Во время войны она однажды узнала, что финские офицеры насильно увели советских девушек к себе в дом. Вот тогда-то эта дама с громкой фамилией и решительным характером помчалась спасать девушек, а заодно и моральный облик своих офицеров. Перед домом, преграждая путь, стояли солдаты с автоматами, но она не растерялась, тем более что солдаты знали ее громкую фамилию. Она повелительно крикнула, что, если офицерам нужны женщины, вот она идет! Узнав ее голос, офицеры кто в чем был убежали через окно.

Итак, она занималась у нас диссертацией. Изучив всю литературу на финском языке, что только нашлась в захваченных библиотеках, она заколебалась и вычеркнула из заглавия диссертации слово «вредность». Потом долго беседовала в концлагерях с молодыми людьми, изучала «личные дела» и характеристики. И пришла к выводу, что нужно выбросить из заглавия слово «несостоятельность». Но не могла же она писать о силе коммунистического воспитания! Поэтому, как человек честный, была вынуждена отказаться от всей диссертации. Более того, она стала антивоенным агитатором, и от наказания за такую деятельность ее спасло только высокое происхождение. Вернувшись в Финляндию, дама поссорилась со своими родичами и теперь работает скромной воспитательницей в школе для слаборазвитых детей. На выборах голосует за кандидатов социал-демократической партии. Она заявила, что в душе готова отдать свой голос за коммунистов, но ее удерживают от этого религиозные взгляды.

В округе Кайнуу до сих пор больше, чем в других местах Финляндии, наших карелов, угнанных насильно в конце гражданской войны в 1922 году. Большинство давно вернулись домой, а некоторые по тем или иным причинам остались. У каждого своя, сложная судьба, но всех объединяет тоска по своей бывшей родине. Трогательными были встречи со сказительницей Марией Кюрюнен, уроженкой деревни Вокнаволок района Калевалы Советской Карелии, и с Татьяной Тимофеевой из деревни Алаярви того же района.

Узнав, кто я такой, они прослезились:

— А-вой-вой, неужели ты родом из настоящего Луусалми да еще внук Кондратты, сын Николая?! — Татьяна обняла меня. — Как там в нашей Карелии?.. Озеро Куйтто на месте?.. Дай-то бог, чтобы похоронили на своем кладбище!

Это уже не зависит ни от бога, ни от них самих. Вокруг выросли новые семьи, новое поколение финских карелов, для которых родина — Финляндия.

Вернемся же снова к финским друзьям из Кайнуу.

Чтобы получить правильное представление о Кайнуу, мало увидеть только новые модернистские дома, за которые приходится вносить слишком реалистически ощутимую плату. А большие универмаги, в которых товаров больше, чем у покупателей денег? А безработные, которых, чтобы уменьшить безработицу, по настоянию демократических сил используют на строительстве дорог? Да, в Кайнуу живут не одни юноши с длинными волосами та девушки в слишком коротких юбках.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии».В первой книге охватывается период жизни и деятельности Л.П. Берии с 1917 по 1941 год, во второй книге «От славы к проклятиям» — с 22 июня 1941 года по 26 июня 1953 года.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Браки совершаются на небесах
Браки совершаются на небесах

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.Книга о том, как красавец-пилот добивался любви успешной топ-модели. Хотя на самом деле не об этом.

Елена Арсеньева , Дарья Волкова , Лариса Райт

Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Проза / Историческая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия
100 знаменитых отечественных художников
100 знаменитых отечественных художников

«Люди, о которых идет речь в этой книге, видели мир не так, как другие. И говорили о нем без слов – цветом, образом, колоритом, выражая с помощью этих средств изобразительного искусства свои мысли, чувства, ощущения и переживания.Искусство знаменитых мастеров чрезвычайно напряженно, сложно, нередко противоречиво, а порой и драматично, как и само время, в которое они творили. Ведь различные события в истории человечества – глобальные общественные катаклизмы, революции, перевороты, мировые войны – изменяли представления о мире и человеке в нем, вызывали переоценку нравственных позиций и эстетических ценностей. Все это не могло не отразиться на путях развития изобразительного искусства ибо, как тонко подметил поэт М. Волошин, "художники – глаза человечества".В творчестве мастеров прошедших эпох – от Средневековья и Возрождения до наших дней – чередовалось, сменяя друг друга, немало художественных направлений. И авторы книги, отбирая перечень знаменитых художников, стремились показать представителей различных направлений и течений в искусстве. Каждое из них имеет право на жизнь, являясь выражением творческого поиска, экспериментов в области формы, сюжета, цветового, композиционного и пространственного решения произведений искусства…»

Мария Щербак , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары