Читаем Под грозой и солнцем полностью

В детстве мне приходилось корпеть над законом божьим, потом изучать Ветхий и Новый заветы. Результатом была большая серия атеистических статей, опубликованных в нашей газете на финском языке «Неувосто Карьяла» («Советская Карелия»). В Финляндии знали об этом, как и вообще о моем отношении к религии. Однако это мне не помешало один воскресный день провести среди духовенства: так предписывала программа. Предполагаю, что наши хозяева из местной организации общества «Финляндия — СССР» не только хотели ознакомить нас и с этой стороной финского быта, но и показать верующим, что атеистические взгляды советских людей не мешают им знакомиться с верующими в целях укрепления дружбы между народами.

Финские священники, как правило, связывают свои воскресные проповеди с проблемами современности, основываясь на воле Иисуса Христа. Пастор села Пуоланга ждал нас со своей супругой у входа в церковь. Быть может, наш приезд дал ему повод поговорить на этот раз о мире, согласии и любви между людьми и народами. После богослужения и торжественного венчания молодоженов церковный совет устроил обед. Всех немало удивило то, что свобода религии в Советском Союзе не только провозглашена, но и соблюдается. Многое о нашей действительности они до сих пор не знали. А потом мы сели в машины и поехали в деревню Пюссюваара на большой семейный праздник. В нем приняли участие прихожане всей деревни. Высоко на мачту был поднят флюгер с цифрой «1751». Это означало, что в том году на этом самом месте впервые остановился представитель рода Сутинен и построил здесь первое жилье. Теперь на празднике присутствовало более ста пятидесяти Сутиненов — все близкие или дальние родственники.

Надо признать, что церковный совет села Пуоланга избрал себе красноречивого пастора[9]. В своей возвышенной речи он поэтически обрисовал красоту природы Пюссюваары, рассказал о горестях и трудностях, которые приходилось испытывать и преодолевать этому роду, чтобы шаг за шагом обработать здешние каменистые поля. Священник заметил мимоходом, что он сам сын лесоруба из этих мест. Будучи еще мальчуганом, работал с отцом до седьмого пота. Когда отец нанес по дереву первый удар топором, крупные комья снега попадали с ветвей на будущего духовника. Отец любил поговаривать, что господам приятно смотреть на снежную красоту, а человек труда чувствует ее тяжелыми ударами по спине. Пастор рассказал, как суровый север то и дело испытывал крестьян ранними заморозками, уничтожая весь урожай. Еще более суровыми испытаниями были войны, и сколько они приносили слез, крови, страданий, сколько оставалось после каждой войны сирот и вдов! А все мирные годы, наоборот, приносили финскому народу радость и благополучие, особенно последние десятилетия, благодаря дружбе между Финляндией и великим восточным соседом. Даже безработных стало меньше.

Я попросил слова, и мне охотно его дали. Конечно, мне оставалось только искренне поблагодарить господина пастора за его добрые слова в пользу мира и дружбы между нашими народами. Здесь было уместно рассказать о том, что карельскому народу приходилось испытывать от войн. Половину советских лет нам приходилось защищать свой край от незваных пришельцев, восстанавливать снова и снова то, что разрушено и сожжено в пожарищах войн. Вот почему для нас идеи мира и дружбы — самые дорогие идеи, вот почему мы решительно и последовательно за них боремся.

Словом, на этой встрече получилось так, что финский пастор и советский атеист говорили с одной трибуны в полном согласии об одном и том же.

После речей мы сидели за чашкой кофе, и тут выяснились интересные подробности, свидетельствующие о том, как подчас скрещиваются человеческие пути. Оказывается, со многими из Сутиненов мы воевали в 1941—1944 гг. на одних и тех же участках — на Ухтинском и на Масельгском направлениях, только по разные стороны огневого рубежа. Между шутками вспоминали одни и те же бои. Но тогда было не до шуток. Пришли к общему мнению, что куда приятнее встречаться вот так, как теперь. Расставаясь, крепко пожимали друг другу руки.

Старая сутулая хозяйка, чей облик говорил о ее тяжелом, длинном трудовом пути, шептала нам божеское благословение. В бога мы не веруем, но верим, что старушка желала от всего сердца всего наилучшего, чего только она могла пожелать.

Наше отношение к религии и верующим — вещи совершенно несравнимые. Верующие бывают разные, как и наше отношение к ним. Что, например, общего у этой старой труженицы с бывшим ухтинским карелом, сбежавшим в Финляндию в годы гражданской войны? Его жизненный путь меня очень интересовал — я как раз собирал материал для будущей книги о карелах в годы гражданской войны и о их дальнейших судьбах. Как только при встрече я заговорил с ним на эту тему, он сильно покраснел, пот выступил на лбу, он вытирал его носовым платком и вместо того, чтобы рассказать о своей жизни, стал хрипло говорить о том, что человек должен покаяться в своих грехах перед богом, который простит все. Видимо, для подкрепления своих слов он совал мне в подарок листок баптистов «Боевой клич».