Читаем Почтовые (СИ) полностью

Были еще одноразовые артефакты, например, аптечка — сложное сочетание нескольких камней, соединенных между собой специальными зажимами. Носилась она на груди и должна была соприкасаться с телом. Насколько я поняла, аптечка проводила диагностику организма в фоновом режиме и устраняла «мелкие» проблемы: небольшие кровотечения, порезы, легкие болезни. Но руку не отрастит, конечно, и грипп в один миг не победит.

Осмотрев камни и надев браслет, я почувствовала легкое головокружение. Такое случалось при переизбытке информации и легкой панике, которая иногда нападала на меня. Как я все это запомню? Где я могу упасть? Кто в нас может стрелять? Вспомнив, как Муса Ахмедович учил меня бороться с тревогой, я принялась размеренно дышать, успокаивая себя. Медленный вдох, задержать дыхание, длинный выдох. Стало лучше, голова прояснилась, сердцебиение уменьшилось.

Успокоившись, я посидела некоторое время, поглаживая безмятежно спящего снарка, что работало не хуже техники дыхания Мусы Ахмедовича.

Мария зашла за мной через пару часов, и, пока мы шли до конюшни, я мучила ее вопросами об артефакторах и кристаллах.

— Артефакторы — обычные небритые ботаны, которые плохо пахнут и носятся со своим камнями, — фыркала она. — Происхождение кристаллов по легендам идет от Призрачного дракона. Твердые части тела дракона дали камни, жидкости — кристаллы. Но пока этого никто не доказал.

— А есть еще какие-то интересные изобретения, связанные с магическими камнями?

— Да полно. Неуемные Островные придумали наши карты. Это тоже артефакт. Или боевые усилители меткости, силы и быстроты реакции. Правда, они нам не положены, но я видела, как их используют офицеры тэнгуны. Есть еще полиграф.

— Прямо настоящий полиграф? — изумилась я.

— Конечно, не такой, как у нас. Это мы так назвали чудо-приборчик. Он дает возможность почувствовать, что человек что-то скрывает: улавливает сердцебиение, страх. То есть ты не докажешь что человек врет, но поймешь, что он нервничает и что-то скрывает. Артефакторика развивается мощными темпами. Нефть в Шанлу не добывают, зато месторождений магических камней там полно. Ты не представляешь, сколько шахт на юге Империи!

Мы шли по широкому коридору мимо высоких арочных окон. Солнце освещало старый деревянный пол и стены, грубо вырубленные в камне.

— Красиво! — восхитилась я. — А что за горы там?

— Это Западный хребет. Станция находится на западе Империи. Снаружи холодно, но мы отсюда только стартуем и уходим вниз вдоль склонов. Оттуда по маршруту двигаемся на юг либо на восток. В Шанлу довольно мягкий климат. Сейчас, как и у нас на Земле, здесь осень и дожди.

— А за горами что?

— Судя по картам, море.

— А на север Империи мы тоже ездим?

— Очень редко. За границу Империи на севере не выходим: Архейская торговая лига с нами не сотрудничает. Хотя правильнее сказать так: мы стараемся избегать контактов с ней.

— Почему?

— Лига — образование типа венецианской республики с богатыми и могущественными городами и властью аристократов. На самом деле в каждом грязном деле Империи торчит лапа Архейской Лиги, — пояснила Мария. — Были случаи похищения ею наших сотрудников. Правда, очень давно, на заре, так сказать, нашей работы.

Коридор постепенно забирал вверх, и мы наконец поднялись к широким деревянным дверям. Мария толкнула их, и мы прошли в конюшню.

— А вот наши животные! И птички!

Высокое просторное помещение с прозрачной крышей из какого-то стекла или камня освещалось солнечным светом. Вдоль стен шли просторные загоны, вырезанные прямо в голубой горной породе. На каменном полу лежали солома и сухая трава. Каждый загон закрывали деревянные ворота. И это единственное, что напоминало мне конюшню.

Я насчитала шесть загонов. Для больших животных. Или птиц?

Павел, как я помнила, говорил, что фауна Шанлу схожа с нашей.

«Пожалуй, он был в чем-то прав», — подумала я, рассматривая гигантского белого ястреба с широкими крыльями и длинным прямым хвостом. Ястреб возвышался над деревянными воротами первого загона, которые вдруг показались мне совсем хлипкими. Мощные лапы оканчивались острыми когтями.

Он склонил голову и, легко перегнувшись через створки ворот, уставился на мою сумку. В сумке спал Спотыкач, который даже не подозревал, в какой опасности оказался. Я инстинктивно убрала сумку за спину и порадовалась, что на мне защитный браслет.

Тем временем Мария спокойно подошла к птице и погладила ее по огромному синему крючковатому клюву. От одного его вида мое сердце сжалось, а во рту пересохло.

— Это мой Ястребок. Он добрый, — сказала Мария, вытащила из кармана какое-то лакомство и закинула в острый клюв.

Ястреб переступил когтистыми лапами. Я легко представила, как добрая птица запросто отрывает мне руку или ногу.

— Естественно, они приручены только к наездникам. И надо учиться управлять ими: неопытного всадника могут и сбросить. И еще, надо помнить, что они хищники, правда, Ястребушенька? — проворковала Мария. — Ястребок очень смирный и добрый. Моя любимая птичка!