–  Да! Ты намазал на хлеб наш донорский сбор! А мы с Антоном так старались! – произнес Ханс и заржал.

Но Филу было не до смеха. К Хансу и Антону, как ни странно, он испытывал исключительно дружеские чувства. И когда он понял, ЧТО именно он слопал вместо майонеза, ему стало совсем худо.

–  Вот с тех пор отец никогда и не употреблял в пищу этот продукт, – сказал Гаврош, вылизывая тарелку. – А я ем! И мне очень даже нравится. А еще я ем шоколад. Отец тоже обожал шоколад. С ним у него не было связано никаких неприятных воспоминаний.

Мариша задумчиво забрала у парня пустую тарелку. Она налила ему чаю и придвинула вазочку с шоколадными конфетами, за которые парень взялся с видимым удовольствием. И пока она устраивала грязную посуду в посудомоечную машину, перед Гаврошем уже образовалась небольшая кучка пустых фантиков.

Мариша и их сгребла в мусор. Теперь у нее наконец появилась возможность задать Гаврошу несколько вопросов.

–  Скажи, а твой отец когда-нибудь упоминал фамилию Воронцовых?

–  Воронцовы? Что-то не припомню я таких, – помотал своей лобастой головой Гаврош. – А зачем вам? Кто они такие?

–  Старший Воронцов занимался коллекционированием старинных вещей. Преимущественно из серебра.

–  У отца из серебра был только браслет, который он привез из Турции. Страшная дешевка!

–  А старинные вещи у него были?

–  Откуда? Отец приехал в Питер из Самары. И с собой, как рассказывала мне моя бабушка, у него был лишь чемоданчик со сменой белья и единственными целыми ботинками на зиму. Отец учился в театральном, получал грошовую стипендию. И максимум его благосостояния пришелся на тот период, когда он был женат на моей матери. Но и тогда ничего дороже простого обручального колечка они не покупали.

После развода с матерью Гавроша и осознанием того, что он является человеком несколько иной ориентации, чем окружающие его мужчины, Фил жил, не голодая, но и без роскоши. Те гонорары, которые он получал за свои выступления, Фил очень быстро тратил на самого себя или на своих юных любовников.

–  А чем старше становился отец, тем моложе были его мальчики. И знаете, я даже готов поверить следователю. Отец мог начать употреблять какие-нибудь стимуляторы, чтобы соответствовать своим мальчишкам!

Мариша тоже так думала. Но еще она думала, что как ни крути, а Фил был в доме Воронцова. И был он там как раз в тот день, когда коллекционера ограбили и убили. И пусть Фил этого сам и не делал, но он явно знал, кто собирался это сделать. А раз он попал к Воронцову домой без всяких проблем, хотя Воронцов и был крайне осторожен в том, что касалось безопасности его жилья, значит, Воронцов тоже хорошо знал Фила.

И знал он его уже давно. И это не было случайным знакомством. Воронцов подобных знакомых не признавал. И к себе домой их, разумеется, не приглашал.

–  Скажи, а ты знаешь кого-нибудь из старых друзей твоего отца? – спросила Мариша у Гавроша.

–  Поверите ли, сам об этом сейчас думал! Кого приглашать на похороны? Лешку, Кешку и других его дружков? Так ведь они все мотыльки-однодневки. Мне бы хотелось, чтобы отца в последний путь провожал кто-то серьезный. Тот, кто хорошо его знал. Знал и любил.

–  И кто же? Есть такие люди?

–  Вот только тетя Маня мне и вспоминается, – вздохнул Гаврош.

–  Тетя Маня? А это кто такая?

–  Сестра отца. Очень хорошая женщина.

–  Вот как? Тетя Маня? А ты ее хорошо знаешь?

–  После того как отец развелся с матерью, тетя Маня была единственной, через кого мои мама и бабушка с дедушкой общались с отцом. Тетя Маня сразу же сказала, что в семейных разборках участвовать не станет. Что Фил может жить, как ему заблагорассудится. Но ребенку, то есть мне, помогать обязан. За это мама и дед с бабкой ее очень зауважали. И всегда тетя Маня была у нас дома дорогим гостем.

–  Она тебе тоже помогала?

–  Тетя Маня – она хорошая. Она – актриса, как и отец. Своих детей у нее нет и теперь уже вряд ли появятся.

–  Да? А почему?

–  Тетя Маня была старше отца почти на десять лет. И это именно она вызвала его из Самары, сказав, что лицедейство у всей их семьи в крови. И у Фила все обязательно получится. Она и меня уговаривала пойти по стопам отца. Только я не захотел. Не мое это. Не мое, и все тут.

Мариша молча слушала. Вот оно как! Значит, у Фила имелась еще и авторитарная успешная сестра. Наверняка Фил испытывал к ней сложную гамму чувств. Но также Мариша была уверена, что сестру Фил уважал. И вполне возможно, кое-что о делах брата этой особе, которую Гаврош именовал запросто – тетя Маня, было известно.

Глава 9

Выяснить адрес тети Мани не составило никакого труда. Гаврош сам при Марише позвонил своей тетке и рассказал ей о том, что случилось с Филом. Против ожидания тетя Маня не ударилась в истерику, хотя новость о смерти Фила явно потрясла ее.

–  Говори по существу, – сухо приказала она племяннику. – Не растекайся мыслью по древу! Что случилось? Сердце?

–  Врачи говорят, да.

–  Ясно, – отрезала тетя Маня. – Не хочу обсуждать смерть Фила по телефону. Можешь ко мне приехать?

–  Прямо сейчас?