Читаем Почему мужчины врут полностью

Во всяком случае, Гаврош с аппетитом навернул и макароны с тушенкой, и сосиски, и даже мясной салат, который Мариша соорудила на скорую руку из холодной картошки, вареного мяса, зеленого горошка, соленых огурцов и репчатого лука. Ну, и конечно, в салат она добавила майонез. А Гаврош каждую свою порцию еще и дополнительно щедро заливал этим соусом сверху.

–  Люблю майонез, – признался он Марише, как будто бы это и так было не понятно. – А вот мой отец его никогда в рот не брал.

–  Да? А почему?

Мариша спросила просто так, машинально. Хотя сказанное Гаврошем ее, признаться, слегка удивило. Она сама любила этот соус и не понимала, как можно так категорически его не выносить.

–  С этим соусом у отца была связана одна неприятная история, – ответил Гаврош. – Рассказать?

–  Ну, давай, если хочешь.

–  Забавная история, если честно. Отец в ту пору ездил на гастроли в Европу. И у него там было много друзей. Такие же актеры, как и он сам. Но жили они совсем иначе – свободнее и проще. И отцу нравилось останавливаться не в гостинице, а у них дома.

Ну, еще бы! Во-первых, живое общение. А во-вто-рых, селясь у друзей, можно неплохо сэкономить на командировочных. Впрочем, последний вывод оказался ошибочным. Приезжая к друзьям, Фил всегда демонстрировал чудеса щедрости широкой русской души. Он всегда покупал множество деликатесной снеди, хорошего вина, выставлял на стол привезенную с собой водку и икру. Так что он был желанным гостем в домах своих друзей.

И вот однажды он приехал к друзьям, разумеется, тоже геям. Дело было в Мюнхене. Берлинская стена к тому времени уже благополучно рухнула, и объединенная Германия была открыта для многих новых веяний.

Фил уже много раз бывал за границей, но всегда немного пасовал перед незнакомыми названиями продуктов и упаковками. По-немецки Фил не знал ни слова. В свое время он изучал итальянский, а также немного знал английский.

Но в немецких супермаркетах знаний этих двух языков было явно недостаточно, чтобы разобраться в немецких названиях. И Фил старался брать такие вещи, которые ему были хорошо знакомы – колбасу, рыбу, ветчину или сыр. А еще шоколадные конфеты, которые было трудно перепутать с чем-то другим.

–  В общем, посидели они в тот вечер хорошо. Хозяева здорово выпили, закусили, поговорили по душам под русскую водочку. А потом все разошлись по своим комнатам.

Под утро Фил проснулся от неприятного ощущения под ложечкой. Вчера вечером, стремясь хорошо угостить и развлечь своих хозяев, он сам больше налегал на спиртное. Закусывал через раз. И хотя не слишком опьянел, Фил вообще пьянел редко, но пожрать ему сейчас хотелось отчаянно. Желудок буквально выпрыгивал изнутри, требуя еды.

Будить хозяев из-за такой ерунды Фил не стал. Решил, что разберется во всем сам. Соорудит себе какой–нибудь бутерброд из остатков вчерашней трапезы, и порядок!

–  Ну, отец протопал в кухню к холодильнику. Достал там продукты. Хлеб, колбасу, огурцы, майонез. Сделал себе большущий бутерброд, слопал его и пошел спать.

Утром Фила разбудили громкие крики. Недоумевая, что могло так встревожить его хозяев, Фил выскочил из своей комнаты и примчался на кухню. Там он увидел Ханса, который приплясывал возле холодильника, причитая и размахивая пустой банкой из-под майонеза.

Думая, что приятель расстраивается из-за майонеза, Фил указал на банку и признался:

–  Я съел.

–  Ты? Съел?

Выражение лица Ханса было таким странным, что Фил моментально устыдился. Да, майонеза в банке оставалось на самом дне. И он его выскреб до конца. Но неужели милый Ханс так расстроился из-за такой ерунды?

–  Я куплю новый! – заверил он Ханса. – Прямо сейчас!

–  Купишь?! – подскочил на месте приятель. – Где?

–  В магазине! Пойду и куплю!

–  О! – закатил глаза Ханс. – Невероятно! Просто невозможно! Какой ужас!

–  Куплю самую большую банку! – испугался Фил, бросаясь к дверям.

–  Нет! Ты думаешь, ты съел майонез?

–  Ну да! Сам покупал эту банку. Хорошо запомнил ее название.

–  Тот майонез давно кончился! Еще в прошлый раз. А потом мы с Антоном использовали эту банку для хранения другого продукта!

–  Какого же?

–  Ты же знаешь, что мы с Антоном давно пытаемся завести себе ребенка.

Фил кивнул. Да, его друзья-геи неоднократно говорили о своем желании усыновить чужого ребенка. Но, увы, раз за разом правительство отказывало им в этом. В те годы к однополым парам даже в европейском обществе было несколько настороженное отношение. Или сами ребята с их непостоянной работой не внушали доверия органам опеки, но малыша Хансу и Антону никак не давали.

И вот теперь оказалось, что они решили завести своего собственного младенца.

–  Мы уже нашли суррогатную мать. Нашли медицинский центр, который согласился провести искусственное оплодотворение. А в качестве донора выступили мы оба. Решили, что так будет справедливо. Неважно, чей именно сперматозоид приживется в теле женщины. Каждый из нас будет считать ребенка своим. И заботиться о нем, как родной родитель.

Фил слушал и не в силах был поверить в то, что услышал. Что же он слопал вместо майонеза? Что было в проклятой банке? Неужели?..