Читаем Побег от Гудини полностью

Дядя перевернул руку и осмотрел нижнюю сторону. Из-за большой потери крови кожа была бледнее, чем у большинства трупов, но не такой бледной, как у тех, что я изучала в академии. На нижней стороне присутствовали трупные пятна – небольшая синюшность в тех местах, где кровь скопилась благодаря земному тяготению. Они указывали на то, как лежало тело после смерти, и через несколько часов их невозможно убрать, даже если перевернуть труп. За исключением странных случаев, когда из тела выкачивали всю кровь… Тогда трупных пятен не было.

– Есть трупные пятна, – добавила я, заметив в дядиных глазах проблеск удивления и гордости. Я многому научилась в академии. – Думаю, он уже лежал на спине, когда убийца начал его расчленять. Это подтверждают характерные признаки.

– Так и есть, – довольно произнес дядя, осматривая трупные пятна. Его недавнее раздражение исчезло. Мы странная семья.

Томас наморщил нос.

– Даже без артериального кровотечения место, где проводилось это расчленение, должно было пропитаться кровью. Не уверен, что все это можно отмыть, не оставив следов.

– Очень дельное замечание.

Дядя взял скальпель и аккуратно отсек растерзанную плоть. Я с трудом сглотнула. Неважно, как часто я это видела, зрелище оставалось отвратительным. Отрезать плоть словно хорошо приготовленное мясо. Мерзость какая.

– Кости отсечены ровно, – продолжил дядя. – Конечность отделяли не пилой и не зазубренным лезвием.

Он положил скальпель и подошел к тазу с водой. Пока он мыл руки с карболовым мылом, мы с Томасом молчали. Закончив, дядя повернулся к нам. Лицо его осунулось, и я подозревала, что причиной усталости был отнюдь не поздний час.

– Нам надо сосредоточиться на тех, у кого есть доступ к мощным ровным лезвиям. Кухонном персонале. Членах экипажа.

У меня в животе тяжелым камнем угнездился страх.

– А скорее всего, судя по их мастерству и близости к подобному оружию, на артистах, которые специализируются на мечах.

Мгновение все молчали. Несколько кандидатур были очевидны, хотя нанести удар мечом мог любой из артистов.

– Думаешь, это сделал Цзянь? – Томас отвлекся от отрубленной руки. – Удивительно, что ее не включили в представление. Жонглирование дынями, ананасами, отрезанными руками. Вполне соответствует остальным постановочным убийствам.

– По крайней мере надо иметь его в виду, – сказала я, игнорируя его наигранно легкомысленный комментарий. – Нам также нужно тщательно изучить, у кого еще есть доступ к его мечам по окончании шоу. Запирает ли он их на ночь в сундук или спит на них? – Я повела плечом. – Если их запирают, то мы сможем распространить поиски на тех, кто умеет вскрывать замки.

Я посмотрела в глаза дяде и Томасу и увидела в них отражение собственного беспокойства. Конечно, все это лишь предположения, но если мечи запирают, то на пароходе есть только один молодой человек, провозгласивший себя королем освобождений из любых оков и взлома любых замков.

Я постаралась не обращать внимания на пробежавший по спине страх. Если Гарри Гудини постоянно преображается, в каждом городе надевая новую невидимую маску, то вполне возможно, что сейчас на нем самая убедительная личина: невинного человека, не способного на такое чудовищное убийство. Быть может, Касси с мужем никому не мстят. Быть может, убийца прячется у нас на виду. Если в Америке у Гудини есть тайная возлюбленная, о которой Лиза не знает, то невозможно сказать, сколько еще секретов он хранит.

– Идем порасспрашиваем, – предложил Томас, закрывая блокнот. – Начнем с Мефистофеля и Цзяня.

– Если мы сейчас заявимся к ним на репетицию и потребуем допросить каждого, то столкнемся со стеной такой же плотной, как лондонский туман, – возразила я.

– Тогда что ты предлагаешь? – спросил дядя.

До этого момента он не видел, насколько я выросла, пока училась в академии. Я стала увереннее высказывать свои гипотезы, меньше боялась ошибок или насмешек, если все-таки ошибусь. Однажды Томас сказал мне, что не боится ошибаться, а боится не пытаться.

– Нам просто надо создать собственные иллюзии, – сказала я, хотя сама уже погрязла в обмане. – Мы введем их в заблуждение своими вопросами. Вызовем подозрения в отношении чего-нибудь не имеющего отношения к делу. Если они зарабатывают на жизнь таким видом искусства, не вижу причин, почему бы нам не воспользоваться этим же методом.

Губы Томаса изогнулись в медленной коварной ухмылке.

– Если они называют себя «Лунный карнавал», нам стоит придумать свое необычное имя. «Поборники правды». «Озорные девы».

Услышав тяжкий вздох дяди, он поправился:

– Ну, это не обязательно должно относиться ко всем нам. Я еще подумаю.

– А пока ты будешь занят этим невероятно важным делом, – продолжала я, – Лиза пригласила Анишу на утренний чай. Посмотрим, что я смогу узнать о ней и о том, кто может оказаться тайным мечником. – Я рискнула посмотреть на дядю и улыбнуться. – Давайте обсудим наши выводы перед ужином.

Томас достал карманные часы и эффектно щелкнул крышкой.