Он перемешал колоду, достал еще две карты и стал демонстрировать фокус, а я повторяла за ним.

– Нет, она не выступала в цирке. Однажды в Германии Мефистофель отправил меня в деревню за розами. Я с первого взгляда понял, что пропал. Это она подарила мне зеркало, которое я использую для предсказаний.

– Вы поженились?

Его плечи опустились под тяжестью горя.

– Обручились. Мы были помолвлены. Моя Лизель… она умерла.

Я подумала о Томасе. Я не представляла жизни без него и теперь разглядела в Андреасе силу иного рода.

– Я… Я очень сочувствую вашей потере.

Мне хотелось спросить, как умерла Лизель, но я не нашла в себе сил сделать это.

Андреас с отсутствующим видом быстро менял карты местами.

– Цзянь говорит, что со временем становится легче, но я не уверен, что такая потеря когда-нибудь забудется.

Я положила свои карты на стол.

– Цзянь тоже потерял любимого человека?

Андреас повернулся к другу и стал неотрывно смотреть, как Цзянь репетирует свои трюки с мечами.

– Всю семью. Их убили. Мечи? – Он кивнул, когда Цзянь замахнулся и разрубил связку дров. – Думаю, он представляет, как убивает тех, кто это сделал.

– Откуда… вы знаете подробности?

Андреас осмотрелся вокруг.

– Мне известно только, что на его деревню напали солдаты, когда он был в отъезде. Они убили всех и сожгли дома. Когда он вернулся, то обнаружил только дымящийся пепел и обгоревшие тела. Ходят слухи, что он выследил этих солдат и перерезал им глотки, когда они устраивали лагерь, но думаю, это неправда. После смерти родных он стал учиться обращению с мечами. Жалел, что не смог их защитить, и не хотел, чтобы это повторилось.

– Господь милосердный. – Меня как будто ударили в живот. – Это ужасно. Как…

– …быстро бежит время? – Перед моими глазами появился Мефистофель, держа карманные часы перед маской. – Пришло время пожелать друг другу спокойной ночи. Завтра рано утром у вас урок, и ваша красота нуждается в отдыхе.

Меня слишком опечалила история Цзяня, чтобы выразить свою досаду язвительным замечанием. Прежде чем встать, я украдкой бросила еще один взгляд на Цзяня и уже собралась было уходить, как Андреас вскочил.

– Мисс, не забудьте свои карты. Вам нужно тренироваться как можно чаще. Нам всем нужно.

Я улыбнулась и взяла игральные карты. Мефистофель вместе со мной прошествовал мимо всех артистов, не убирая руки с моей талии. Как только мы вышли в темный коридор, он остановился и достал из внутреннего кармана письмо.

– Вот. Гудини начал писать его как раз перед подстроенной неприятностью.

– Неприятностью? О чем вы… – Я развернула письмо и подняла брови. – Оно почти все в чернилах!

– Знаю. – Он усмехнулся. – Вы бы видели, как он сокрушался о моей неуклюжести после того, как я в него врезался. Уверен, он убил бы меня на месте, если бы мог. – Мефистофель посмотрел мне через плечо, проводя пальцем по первой строчке. – «Моей дорогой…»

Я оттолкнула его руку.

– Спасибо, я умею читать.

Я просмотрела то, что осталось от заляпанного чернилами письма, и мое сердце сжалось.

Все оказалось именно так, как и говорил Мефистофель: Гудини любит другую. Мне хотелось скомкать листочек, но вместо этого я спрятала его в лиф. На первый взгляд сделка выглядела более выгодной для Мефистофеля, но неожиданно моя уверенность насчет защиты Лизы от Гудини и его лжи возросла.

«Моей дорогой…

Жду не дождусь, когда мы…

Вышлю деньги, как только…

…никогда не видел ничего подобного…

Надо бежать, но я еще напишу…

С любовью, навечно преданный

Гарри».

Глава 13. Туз Жезлов

Помещение для репетиций «Лунного карнавала»

Королевский почтовый пароход «Этрурия»

4 января 1889 года

– Так? – спросила я, перекидывая ногу через перекладину.

Даже со страховочной сетью внизу мне было крайне неуютно. Я не думала, что виной тому мой костюм – простой морозно-голубой корсет без китового уса и плотные белые чулки. Хотя меня немного беспокоил дополнительный вес нашитого бисера, который при моем падении мог привести к смерти.

Касси фыркнула, но подшучивать не стала.

– Просто раскачивайтесь туда-сюда. Вы будете крепко сжимать перекладину ногами и не упадете. – Она уверенно держалась за перекладину, устремив на меня взгляд карих глаз, без вызова, но с любопытством. – Не волнуйтесь, в финале у вас будет другая роль. Это просто ради забавы.

Их представления о хорошем времяпрепровождении казались мне очень сомнительными. Крутиться на маленькой перекладине в более чем двадцати футах над землей казалось верной гибелью. Как ей это удается в расшитых бисером костюмах с длинными шлейфами? Чудо, магия, либо и то и другое.

От другой стены помещения прилетел Себастьян – ноги на перекладине, руки вытянуты, на лице широкая улыбка. Мало ему талантов в пластической акробатике, теперь он применяет их в воздухе.

– Легко, видите? Надо просто расслабиться.