Читаем Побег от Гудини полностью

– Что значит похищена? Гудини что-то с ней сделал?

Он уставился на прогулочную палубу и расправил плечи, будто собирался тут же ринуться в бой.

Я вздрогнула – вряд ли из-за холода. Гудини и сам прекрасно разбирается в картах. Он вполне мог захватить кузину и мучить из-за их ссоры. Может, в своей каюте он нас разыгрывал. Я не доверяла никому на этом проклятом судне.

– Кто-то принес в мою каюту ее палец.

Мефистофель пристально посмотрел на меня, и у него вырвалась тирада бранных слов, причем не все они были английские. Меня бы это впечатлило, если бы я не чувствовала себя так скверно. Он прижал ладони к глазам и опустил руки.

– Ладно. Начните с самого начала. Откуда вы знаете, что это палец Лизы?

– Да какая разница? – Я всплеснула руками. – Дело не в том, ее ли это палец. Дело в том, что ее похитил человек, который уже убил нескольких на борту этого парохода.

Вдруг Мефистофель шагнул ко мне и обнял. Я так удивилась, что не запротестовала.

– Есть еще что-то, правда? По какой еще причине вы плакали?

Я склонила голову ему на грудь, послушала быстрый стук его сердца и отодвинулась.

– Я даже не знаю, кто вы на самом деле, а вы хотите, чтобы я выложила вам самые сокровенные мысли?

– Ладно. Хотите правду обо мне?

Он вздохнул, поднял руку и быстро, чтобы не передумать, сдернул маску. Я стояла, разинув рот и затаив дыхание. Спустя столько времени после всех заявлений об анонимности, он просто так от нее отказался. Темные глаза, обрамленные еще более темными ресницами; густые, красиво изогнутые брови, подходящие его характеру. Завитки черных волос надо лбом и вокруг ушей.

Я всматривалась в его лицо, ища проблеск узнавания. Я была готова поклясться, что мы знали друг друга в какой-то другой жизни. Но это был просто молодой человек, обычный, привлекательный, с ямочкой на щеке. Это в самом деле он настоящий или очередная маска? Вспомнились его слова о том, что доверие – слишком большая роскошь. Они преследовали меня как нехорошее предчувствие.

– Это вы убили тех девушек?

– Не совсем такой реакции я ожидал, мисс Уодсворт. – Мефистофель дернулся назад и покачал головой. – С вами не соскучишься. – Он провел рукой по темным волосам, взъерошивая и без того непослушные пряди. – Но нет. Если вам нужны признания, боюсь, вы не там ищите. Я никого не убивал. За исключением москитов. И нисколько не раскаиваюсь, поскольку они высасывают изрядное количество крови и оставляют зверский зуд.

– Если честно… – Я запнулась, заметив, как близко мы опять стоим, мое внимание переметнулось на его приподнятые в улыбке губы, желание в глазах, заставшее меня совершенно врасплох. – Я…

Он наклонился и нежно прижал свои губы к моим. Прикосновение было неожиданным, но не неприятным. На мгновение я забыла обо всех бедах последнего часа, сосредоточившись на его губах, которые медленно раздвинулись. Он привлек меня к себе, вцепившись в ткань моего платья, словно убеждаясь в том, что я не иллюзия. Мне захотелось потрогать его кудри, они такие милые, но… воспоминание о лице Томаса привело меня в чувство, и я вырвалась.

– Вы пообещали не целовать меня!

– Отчасти вы правы. – Тяжело дыша, он отвел ладони в стороны в знак того, что сдается. – Я сказал, если вы сами не захотите. Но временами вы так на меня смотрите… Мне не следовало этого делать, мисс Уодсворт. Я с самого начала говорил вам, что не порядочный.

– Лжец. Демон. Второй сын. Вор. – Я посмотрела на свои туфли. – Мефистофель, кто вы на самом деле?

Он открыл было рот, но я, подняв руку, заставила его молчать.

– Не надо игр. Скажите, кто вы и почему я должна верить тому, что вы говорите.

Он чуть подался вперед, по-прежнему держа руки поднятыми так, чтобы я их видела, и вздохнул.

– Меня зовут Эйден Самир Бакстер Торн. Мой отец граф, а мать ангел из Константинополя. В доказательство тому моя изысканная красота.

Я не вернула ему улыбку, и он опустил руки.

– Как вы только что любезно заметили, я второй сын – запасной наследник. Я мог либо остаться в Англии и легкомысленно сорить деньгами, либо бросить все и следовать за своими мечтами. Какими бы распутными и низкими они ни были. Излишне говорить, что я выбрал. Я соединил свои инженерные навыки и склонность к сценическому искусству – так родился «Лунный карнавал». Безопасная гавань или убежище для других неугодных. Тех, чья доля была гораздо хуже моей.

Что-то в его имени привлекло мое внимание… Я вспомнила надпись на картах в каюте Гудини.

– Vincere Vel Mori.

– «Завоюй или умри». Наш фамильный девиз на протяжении многих поколений. Моего прапрапра… не знаю, сколько раз «пра», но одного из много раз прадедов посвятил в рыцари Ричард Львиное Сердце. Вот откуда герб и девиз, хотя не думаю, что в наши дни мы завоевываем что-то большее, чем сердца, да выигрываем в карты. – Его глаза затуманили воспоминания, но он тут же взял себя в руки. – Похоже, вы расследуете лучше, чем я думал.

По моей спине пробежал холод, словно восставший из могилы мертвец. Я вытащила карту, которую показывала Гудини, и присмотрелась к выражению лица Мефистофеля.