– Не будьте смешным, – возразил Томас с действительно оскорбленным видом. – Я мрачен и загадочен. И, повинуясь прихоти, могу как расцеловать вас, так и убить. Для вас это звучит героически? Среди героев не так много выдающихся умов с приятной внешностью. Тем не менее я поставил свои темные таланты на службу добру.

– А, теперь я понял. – Мефистофель скривил губы. – Вы душевнобольной.

– Я бы предпочел «непредсказуемый». Это лучше звучит.

Я прочистила горло.

– Честное слово, вы оба как дети. Давайте же сосредоточимся на бедной женщине в аквариуме.

К счастью, Цзянь, Гудини и Андреас выбрали этот момент, чтобы зайти за кулисы. Все они побледнели при виде трупа, но, к чести каждого, отвели взгляды и никому не стало дурно. Я заметила сразу за занавесом Анишу с Себастьяном и Касси – у всех на лицах читалось потрясение и ужас.

Гарри бросил на Мефистофеля твердый взгляд.

– Все говорят, надо затаиться до Нью-Йорка, а потом разойтись восвояси.

Хозяин карнавала помрачнел. Казалось, он почти смирился с тем, что его мечтам пришел конец.

В глубине души у меня зародилось сильное желание спасти ситуацию. Прежде чем Мефистофель ответил, я шагнула вперед.

– Мы близки к тому, чтобы найти убийцу, – заявила я громко, чтобы все слышали, надеясь, что в моем голосе больше уверенности, чем я на самом деле чувствую. – Мы уже выяснили профессию девушки, о которой леди Креншо пишет в письме. Чтобы собрать воедино все детали, много времени не уйдет.

Я посмотрела на каждого артиста, затем перевела взгляд на Мефистофеля. Под маской было сложно рассмотреть что-то определенное, но я могла поклясться, что увидела в его глазах благодарность.

– Шоу должно продолжаться, – сказала я. – И вы все над этим работаете. Даете пассажирам немного надежды и возможности отвлечься – это необходимо им, а вам – еще больше, чем всегда. Устройте им финал, достойный того, чтобы его помнить.

Глава 34. Эффектный подозреваемый

Прогулочная палуба первого класса

Королевский почтовый пароход «Этрурия»

7 января 1889 года

– Нет, нет, нет. – Аниша передвинула мою руку без перчатки на несколько дюймов вниз. – Если будете держать факел слишком близко к огню, то загоритесь. Из-за тюля наши юбки легко воспламеняются. Надо держать его у края. Хорошо. Теперь просто медленно вращайте, представляя, будто раскрашиваете небо огнем.

Я выгнула бровь.

– Раскрашиваю небо огнем? Весьма эффектный холст.

Аниша медленно улыбнулась. После обнаружения тела леди Креншо прошло всего несколько часов, и напряжение было весьма ощутимым.

– Раньше я рисовала, до того как дошла до такой жизни. – Ее улыбка исчезла. – Семья поощряла мои творческие способности, однако никогда не одобряла цирк.

На несколько мгновений между нами повисло молчание, нарушаемое только тихим треском пламени. Если бы я не держала факел, то обняла бы ее.

– Зато теперь вы живое произведение искусства. И это поразительно…

– Я прочитала письмо! Как ты собираешься это отрицать? – раздался пронзительный голос Лизы.

Я на миг закрыла глаза, совсем не удивившись, но страшась того, что Лиза сорвалась именно сейчас. До Нью-Йорка осталось немного, если бы только она могла сдержаться чуть дольше.

– Все кончено, между нами все кончено! Я больше не желаю тебя видеть или разговаривать с тобой!

– Да никому я не писал!

Лиза с побагровевшим лицом промчалась по обеденному салону, игнорируя все попытки Гудини остановить ее. Мы с Анишей обеспокоенно переглянулись, но промолчали. Мне захотелось оказаться на трапеции с Касси и Себастьяном, подальше от фейерверка на сцене. Еще раз взглянув на Анишу, я поняла, что она чувствует то же самое. Глотательница огня с тоской смотрела на занавес, наверное, жалея, что не обладает такими способностями к исчезновению, как Гудини.

– Лиза, единственная женщина, которой я пишу, это моя матушка! Ты должна мне верить…

– Нет, Гарри, я ничего тебе не должна! – Она протопала через зал и швырнула маску к его ногам. – Ври кому-нибудь другому. Разговор окончен!

– Клянусь…

В салон вошел Мефистофель в сопровождении Цзяня и Андреаса и резко остановился, увидев, что мы с Анишей вцепились в свои горящие факелы, а Лиза с Гарри носятся вокруг.

– Выяснять отношения во время репетиций запрещено. Пожалуйста, личные драмы разыгрывайте без зрителей.

Лиза наградила его своим самым испепеляющим взглядом и вздернула подбородок.

– Мы закончили. Проследите, чтобы он держался от меня подальше, иначе увидите совершенно новое зрелище.

С этими словами она захлопнула дверь, отчего задребезжали бокалы, уже расставленные для завтрашнего ужина. Гарри хотел было пойти следом, но Мефистофель уперся ладонью ему в грудь.

– Дай ей успокоиться. Не слишком мудро давить на расстроенного человека.

– Но я ничего не сделал!

– Пойдем выпьем. – Мефистофель приобнял мастера освобождений и проводил его между столами в другой конец зала. – Сейчас нам надо держаться вместе. Ты нужен шоу в лучшей форме.

Оглянувшись на меня через плечо, он вывел удрученного Гудини прочь.