Читаем Побег из ада. Исповедь паникера полностью

Но к сожалению, когда маленький человек встречается с какой-то неразрешимой для него проблемой он просто не может найти их причины в себе. Проще переложить их на кого-то другого или на несправедливость этого мира. Разве может представить ребенок , что самым главным для себя врагом может стать именно он. Даже его враг может быть совсем и ни враг. Но просто так сложились его внутренние обстоятельства, которые он не может принять как свои.

Когда прошло много лет и уже молодым человеком я столкнулся с проблемой, с которой не смог справиться, и в поиске ее причин я стал винить во всем своих родителей. Со временем мое воображение так разыгралось что сложило все в логическую цепочку.

Родился как замещение погибшей сестры, которую мои родители очень сильно любили.

А я родился мальчиком, родители были разочарованы и я рос нелюбимым ребенком не познавшим родительской ласки. У мамы свои ученики, я видел ее редко. У отца постоянные посиделки со своими друзьями фронтовиками. А меня как будто и нет. Может быть я во всем виноват? И любовь родителей надо заслужить? И я очень старался. Вся моя детская жизнь и ее достижения были направлены только на одно- на завоевание родительской любви.

Всегда и во всем я старался быть лучшим, чтобы они мной гордились. А они словно не замечали этого, относились к моим достижениям как к чему-то само собой разумеющемуся и редко хвалили. А когда я впервые встретился лицом к лицу со смертью в своем кошмарном сне где были мои родители? Поэтому надо как можно быстрее с ними расстаться не обременяя их ни чем и как можно реже встречаться.

С этим бредом я прожил много лет и даже делился им со многими людьми рассказывая им о своем трудном детстве. А затем на долгие годы превратил свои детские обиды в поведенческий паттерн в отношении своих родителей. Редко писал и навещал на короткое время, не чувствуя никакой близости. Ужас да и только.

Многие психоаналитики поддерживали меня и закрепляли мои заблуждения. Они стали такими прочными, что несколько лет назад я убедился в этом до слез, скорее до истерики.

Я приехал на очередной семинар по системному НЛП к Питеру Врицу в какой то подмосковный пансионат под Серпуховым на пике своего очередного отчаянья ,по ужасным пробкам и чувствовал себя снятым с дыбы. И поэтому смотрел на своих коллег с не очень добрыми мыслями. Ну эти понятно- коучи и психологи приехали к мэтру, а эти небось бизнесмены, на клубничку потянуло. Но а этот тип что здесь делает, мой взгляд упал на какого то неухоженного лысого мужичка с дурацкой улыбкой. Когда ты себя считаешь самым несчастным немудрено носить такие мысли в своей голове.

На первом дне семинара мы проходили возрастной регресс, надо было вернуться в детство. Для разогрева у нас была танцевальная терапия. Интересная штука под различные ритмы. Питер был мастером в своем деле и смог совместить традиционную европейскую психологию с восточными практиками. Получался забавный коктейль. Поэтому редко наши семинары заканчивались без какого то инсайта т.е. внутреннего прозрения какого нибудь семинариста. Это сродни тому, как родиться заново. Ты рождаешься с криками с воплями а остальные наблюдают за этим зрелищем. В церкви этот процесс называется изгнанием бесов. Я это видел уже не раз но представить себя в роли очередного новорожденного или одержимого мне не очень хотелось.

Танец состоял из четырех ритмов. И вот где то на третьем, кажется это было экспрессия или стаккато.

Помню полный сумбур в голове и какая-то внезапно нахлынувшая жалость к самому себе и вдруг неожиданно из глаз градом потекли слезы. Мне стало так неудобно и больше всего на свете мне не хотелось это делать при свидетелях. Ведь меня окружали люди о которых я так плохо подумал. Я приоткрыл глаза, посмотрел по сторонам не видит ли кто моей слабости. И вдруг вижу на меня смотрит тот мужичок, который мне не понравился больше всех. Но в его глазах я вдруг увидел всю доброту мира и они словно подбадривая меня говорили: Все в порядке, держись парень, мы с тобой! Мне стало ужасно стыдно и одновременно очень легко и спокойно.

На основную часть регресса требовалось два добровольца. Конечно одним из них был я. Мы легли на пол. Питер через переводчика начинает говорить:

– Вы маленький ребенок и вы видите своих родителей.

– Я отчетливо вижу вдалеке своих маму и отца.

– Подойдите к ним, поговорите с ними и обнимите.

– Я подхожу , но обнять не могу. Пытаюсь себя заставить но ничего не получается. Начинаю психовать. Но как же так , ты не можешь сделать то что вполне естественно для любого нормального человека. Ведь ты уже не ребенок. У тебя уже есть свои дети. Смотрю отец поворачивается и уходит.

– Я вскакиваю сильно бью рукой по полу, разлетаются в дребезги часы. Оглядываюсь по сторонам в поиске того что еще можно здесь разломать. Опрокидываю стол для чая со всем стоящим на нем. Потом принимаюсь за столы и стулья и бьюсь в истерике а наконец обессиленный убегаю на задние ряды и начинаю так рыдать, что не хватает даже воздуха в легких.