Читаем Победителю достаётся всё полностью

— На твою кровать?! — возмутилась Бонни, когда, войдя в дом, они прошли в комнату Бейли.

— Это большая кровать. Он слишком высокий, чтобы уместиться в кроватке… — она замялась, — в другой комнате.

Как только они его уложили в постель, Стал тут же снова погрузился в забытье. Видимо поняв, что он должен охранять незнакомца, Макс расположился в изножье постели. Бейли включила кондиционер на полную мощность.

Бонни взяла с ночного столика фотографию в рамке и убрала ее в ящик.

— Нам потребуется место, — твердо сказала она, видя, как нахмурилась Бейли. По ее мнению, сестра слишком близко к сердцу принимала все, что касалось ее жизни с погибшим мужем, чересчур остро. — Принеси мыло и воду. Надо помыть его.

Бейли ножницами разрезала его рубашку и желтую ткань своей юбки, которой она перевязала его ушибленные ребра. Когда они отогнули части разрезанной материи, то замерли, увидев багровые кровоподтеки у него на груди, на ребрах и животе.

— Тебе следовало оставить его на пляже и, не называя себя, вызвать «скорую помощь» или полицию, — проговорила Бонни, возобновляя спор. В то же время она наклонилась над ним со своей стороны, чтобы помочь стянуть с него джинсы. — Мало того, что ты привела его в дом — совершенно незнакомого человека, так он еще в таком состоянии…

Она понимала, что Бейли ее не слушает, осторожно протирая влажным ватным тампоном израненное лицо незнакомца, его руки, грудь. Его мягкие, потемневшие от воды рыжеватые волосы никак не вязались с мощной мускулистой грудью.

Бейли осторожно спустила руку с влажным тампоном ниже и почувствовала, как напрягся от ее прикосновения плоский живот Стила. Обойдя черные плавки, она обтерла его крепкие бедра. У него действительно фантастическое тело, решила про себя молча наблюдавшая за этой процедурой Бонни.

— Наверное, он занимается бодибилдингом, или же он профессиональный спортсмен, — заметила Бейли. — С такими телами не рождаются, их делают.

— Он может быть кем угодно, — возразила Бонни, — врачом, адвокатом, вором, насильником, убийцей…

— Только хороший человек стал бы в его положении волноваться за безопасность ребенка.

Стал проснулся, когда они его приподняли, чтобы стянуть его ребра эластичным бинтом, затем он принял аспирин, который ему дала Бейли.

— Что с тобой творится, Бейлз? — поинтересовалась Бонни, видя тревогу и нежность в глазах сестры. — Ты полтора года не смотрела на мужчин, а теперь волнуешься и ухаживаешь за совершенно незнакомым человеком!

— Вы голодны? — спросила Бейли своего пациента, не обращая внимания на слова сестры.

У него в животе заурчало как бы в ответ на упоминание о пище.

— Я сейчас вернусь, — пообещала Бейли. Бонни вышла вслед за ней из комнаты, снова пытаясь уговорить сестру вызвать «скорую помощь».

Стал закрыл глаза и лежал так, надеясь, что Бейли не согласится с доводами сестры и не отправит его в больницу. Ему не нужен врач, ему нужен отдых. Голова еще болела, и малейшее движение причиняло ему страдания. Его клонило в сон, но он ничего не ел с предыдущего вечера и надеялся, что еда восстановит его силы. Чтобы не заснуть, он стал осматривать комнату. Из большого окна напротив кровати видна зеленая лужайка, обсаженная деревьями и украшенная клумбами с цветами. Лужайка вела к реке. Напротив огороженного места для лодки — детские качели и песочница. На другом берегу реки — высокие каменистые горы. Комната обставлена белой плетеной мебелью, на полу зеленое ковровое покрытие. Набивной рисунок на покрывале, гардинах и подушках добавлял оттенки персикового цвета в общую гамму. На туалетном столике стояли многочисленные бутылочки и баночки с косметикой. В комнате не было излишних украшений, но сразу становилось ясно, что это комната женщины. Ни единого признака пребывания здесь мужчины. Он вспомнил замечание Бонни о том, что Бейли больше года не смотрела на мужчин. Почему?

Жаль, что он не может оставаться здесь достаточно долго, чтобы узнать ответ на этот вопрос. У нее великолепные ноги; несмотря на боль, терзавшую его, Стила волновали ее прикосновения, нравились мягкие изгибы ее тела. Но он не хотел втягивать ее в круг неприятностей, в котором оказался сам.

Бейли вернулась в комнату со столиком-подносом, который поставила перед ним. Она надела поверх бикини короткое пляжное платье из махровой ткани. Стил уже готов был поделиться своим огорчением по этому поводу, но увидел, как вслед за Бейли в комнату вошла Бонни.

Он понимал, что враждебное к нему отношение Бонни объяснялось ее тревогой за сестру, но она могла бы отнестись к нему более снисходительно, как-то его подбодрить.

— Вот, — сказала Бейли, подвигая плетеное кресло-качалку к кровати, — здесь немного. Перекусите, позднее я приготовлю что-нибудь более существенное.

Стил взглянул на поднос. В китайской чашке был бульон с рисом. Рядом стояла такая же тарелка с хрустящими солеными крекерами. Это действительно не так уж много, но выглядит и пахнет на редкость аппетитно.