Читаем Победителю достаётся всё полностью

Этот вопрос Бонни еще долго звенел в воздухе после того, как она ушла на работу. У Бейли не было ответа. У нее возникали сильные подозрения, но Бонни отказывалась рассматривать даже само такое предположение. И это было обидно. Без поддержки сестры Бейли не могла проверить свои подозрения.

Чтобы чем-то себя занять, она поставила тушить говядину, затем вышла из дома. Наклонившись над красодневами, посаженными у дома, она сорвала увядшие цветы, вырвала сорняки. Обычно такая работа, не требующая размышлений, успокаивала ее, развеивала тревожные мысли, но сейчас, хотя она и обошла все клумбы, разбитые вокруг дома, ей не стало лучше.

Штокрозы росли перед столбами, поддерживавшими веранду, пурпурные ипомеи вились по решетке между ними. Бейли что-то напевала, ухаживая за цветами, но мелодия выходила грустной.

— Ты уверена, что понимаешь, что их уже нет? — спросила ее Бонни. — Ты же не можешь жить только прошлым и думами о мести? Не можешь искать объяснение необъяснимому…

— Но если есть малейшее опасение, что кто-то умышленно столкнул грузовик Клиффа с дороги, — возразила Бейли, — разве ты не хочешь это выяснить? Не Хочешь, чтобы виновный понес наказание?

На вопрос Бонни она отвечала вопросом, на который сама избегала отвечать, но который все чаще задавала себе. В последние месяцы Бонни снова начала встречаться с мужчинами, она даже продала дом, в котором они жили с +++++ом. Нужно забыть прошлое и продолжать жить, убеждала она Бейли. Впервые ее сестра взяла на себя лидерство и настаивала, чтобы Бейли следовала ее примеру. Но Бейли не могла расстаться с этой пристанью, с этим домом у реки, с которым у нее было связано столько счастливых воспоминаний.

В самом ли деле она не желала расставаться с призраками? Жила прошлым? Основывались ли ее подозрения на фактах, или же они появились в ее воображении из-за ран, которые нанесла эта авария ей, ее жизни?

Как может она жить дальше, не выяснив, что же произошло в тот день на дороге?

Она потеряла больше, чем Бонни, и должна использовать любую возможность узнать правду; может быть, есть связь между гибелью мужей ее и Бонни и исчезновением бывшей жены Стала?

Впрочем, лучше не втягивать Бонни во все это. У Бонни есть маленькая Дженни. Бейли свободно может рисковать собственной жизнью, но не имеет права подвергать опасности жизнь сестры и племянницы. И так ужасно, что +++++ тогда отправился вместе с Клиффом на грузовике, не говоря уже…

Не в силах закончить мысль, Бейли поднялась по ступенькам на веранду и села на удобный диван-качалку. Макс покинул свое убежище в тени цветущей мимозы и уютно устроился у нее в ногах.

— Что же мне делать? — спросила она его. Если что-нибудь с ней случится, это причинит страдания ее родителям и сестре, но как может она упустить возможность проверить свои подозрения, помогая Стилу в поисках его бывшей жены. Макс положил голову ей на колени. Гладя его, она неожиданно решилась.

У нее нет выбора. Помогая Стилу, она помогает себе.

Глядя, как солнце постепенно скрывается в горах за рекой, она погружалась в свои печальные мысли. И, давая выход этим мыслям, она запела балладу о потерянной любви, о горестях и радостях жизни.

— Одна из песенок Бесси Смит? — Подождав, пока песня кончится. Стал показался в дверном проеме.

Удивленная Бейли повернулась к нему. Овчарка зарычала и подняла голову, затем, вспомнив, что Стал гость ее хозяйки, снова улеглась и закрыла глаза.

— Ее пел Роберт Джонсон, — ответила Бейли с грустной улыбкой, называя другого исполнителя классических блюзов тридцатых годов. — Я разбудила вас? — Бейли встала. Он подошел к дивану-качалке. — Как вы себя чувствуете? — Она приложила ладонь к его лбу.

— Много лучше. Больно, но нет такой слабости и головокружений. — Стал смотрел в ее светлые глаза, затемненные дымкой печали, печали, которую он слышал в ее голосе. Он слушал ее пение, стоя в дверях и не решаясь нарушить ее уединения, и в то же время не в состоянии уйти. Ему было приятно чувствовать ее мягкую прохладную ладонь, но он хотел уютнее устроиться и поговорить с ней. — А как вы? — Он взял ее руку, осторожно, чтобы не побеспокоить собаку, сел на диван-качалку, усаживая Бейли рядом с собой. — Похоже, что вы не просто от нечего делать поете блюзы. Может быть, поговорим?

Она не отняла свою руку, но продолжала молчать, как-то отрешенно глядя на него своими светло-голубыми глазами.

— Вам не поможет, если я просто поддержу вас? — предложил он и, когда она по-прежнему не ответила, осторожно обнял ее и положил ее голову на свое плечо. — Прикосновение — замечательная вещь, — проговорил он, не обращая внимания на то, что она сидела рядом с ним неподвижная и холодная. — Оно говорит больше, чем слова, — продолжал он, лаская ее своим голосом, зная, что тон, каким говоришь, важнее и красноречивее смысла произносимых слов.