Столичные репетиции были повторены в провинциальных городах. Теперь каждый мог уже показывать пальцем на вредителей, националистов и т.п. Кровавый фон густел, и скоро уже на этом фоне можно будет резать тех самых победоносных красных, которые пытались перевернуть мир.

Как и в любом плане на много лет, было и непредвиденное. Кто ж мог знать, что его же подмастерье Киров станет слишком популярным, так что придётся убирать его отдельной акцией, кто ж мог знать, что для такой акции подвернётся удобный исполнитель? Но уж если что-то нарушило сталинский план, то должно быть использовано сполна – убийство Кирова явно ускорило выполнение первоначального сталинского плана, ускорило перенесение репрессий на партию.

Так или иначе, к 1937 году фон был достаточно густ и удар достаточно силен и успешен. Партийцы все как на подбор, встречаясь в камере, шептались: в стране произошёл фашистский или монархический переворот, потому сажают коммунистов, – да и то лишь самые догадливые так говорили. Остальные по сбитому Сталиным уголовному рефлексу искали всего лишь вредителей в ГПУ! Это ли не признание сталинского мастерства?! Он начал свой переворот в 1925г., догадливые заметили в 1937-м. А прочие перед расстрелом кричали: «Да здравствует Сталин!», везучие годами молились на него в лагерях.

Не странно ли предложение о кровавом фоне, о необходимости уничтожать сотни тысяч, арестовывать миллионы, чтобы одолеть сотню-другую тысяч коммунистов?

Чудовищный план? Конечно. Но, как видим, вполне практичный план. Напомню, что по мнению современников, в том числе Хрущёва, уже после войны Сталин организовал Мегрельское дело с исключительной целью на фоне этого дела убрать Берию. Если ради одного сильного врага Сталин уничтожал тысячи, то ради целой могущественной партии он репрессировал миллионы.

Сколь бы ни был такой подход зверским, он был единственный. Не на фоне массовых репрессий Сталину удалось бы уничтожить коммунистическую партию даже при всём том авторитете, который он уже завоевал в партии, даже при всей этой силе, которую он уже сосредоточил в своих руках.

1937– 1938 гг. не решили проблемы. Это был лишь первый удар по коммунистам. Готовились следующие, чтобы, сохраняя формально структуру партии, убрать из неё коммунистов, не старых большевиков, а всех коммунистов, пусть и молодых, но усвоивших всерьёз заразные учения не понявших, что это уже прошло, что теперь цели совсем другие, что теперь это -партия сталинцев, строивших прочную империю с мощной властью. Таких сталинцев становилось всё больше в партии, тех, кто чутьём понимал, что времена переменились, что надо молиться не на бороды, а на усы. Так Сталин создавал свою партию, так он учил её, не объясняя, а уничтожая непонятливых. А ещё говорят про то время «Дурак в ход пошёл». * И действительно, с интеллигентской точки зрения сталинская партия глупее прежних коммунистов. Но что же считать умом, как не способность вовремя понять и выжить (о порядочности я здесь не говорю: скоты и те и другие).

Что планировал Сталин дальше? Несомненно, дальнейшее очищение партии от коммунистов. Его тезис об усилении классовой борьбы по мере развития социализма был справедлив, хотя не было ни социализма, ни классовой борьбы: этим тезисом он выразил тот несомненный факт, что по мере построения его общества удивление всех заражённых коммунизмом будет расти, а за удивление тогда расстреливали. Его план был – уничтожить всех, кто всерьёз не забыл, что когда-то начинали строить совсем другое общество. Война прервала осуществление плана, но и не помогла: как и всегда, в войну погибает большой процент ярких, смелых, не смирившихся, и среди них – помнящих.

Тем не менее, чистка общества и партии продолжалась и после войны. Последний этап плана, о котором ещё можно судить: намерение вновь обновить руководство. ** И тут Сталина постигла неудача: слишком долго они были с ним, слишком хорошо начали его понимать. В былые времена Берия бы и оглянуться не успел, как был бы пришит к Мегрельскому делу, а тут успел, как говорит Хрущёв, подключиться к этому делу в качестве сталинского ножа. Маленков уже услан был в Казахстан, уж Кузнецов и Вознесенский вроде приближены были, но сорвались: полетели головы новичков, Маленков вернулся. Последняя провокация – против Кагановича, как часть кампании против заграничных влияний: создать европейский кровавый фон для него персонально. Тут уж “иль русский Бог”, или политбюро вмешалось – умер.

ИМПЕРСКАЯ ИДЕОЛОГИЯ