Читаем Победить тьму... полностью

Сейчас старику было уже за семьдесят, и он все еще жил один в своем доме. После того как убили его экономку, он не удосужился нанять никого, кто мог бы присматривать за ним. Они никогда не навещали его, ни разу за все эти годы, хотя Джейн все время просила Адама об этом, да и Келом проявлял определенный интерес, скорее всего любопытство, относительно дома, в котором вырос его отец, и своего дедушки. Со дня их свадьбы они видели его только один раз, когда он сподобился совершить путешествие на юг, чтобы присутствовать на крестинах Келома. Он остался всего на одну ночь. Его статус и мрачный неулыбчивый внешний вид не позволили ему присутствовать на вечеринке, которая состоялась после церемонии, и быть среди гостей. Затем он попросил Адама отвезти его на станцию. Даже в отсутствии Джейн отец и сын едва обменялись несколькими словами. Они пожали друг другу руки, стоя на платформе, и Адам даже не стал дожидаться, пока Томас сядет в вагон.

— О чем только они думают? — Лиза вышла на солнечный свет и встала рядом с Джейн у ворот.

Джейн подпрыгнула от неожиданности.

— О, извини, я была очень далеко… Думала совсем о другом.

— Беспокоишься о своей половине?

— Нет. — Джейн улыбнулась. — Слава Богу, на свете есть такие вещи, о которых мне не следует беспокоиться. Нет, я волнуюсь за Келома.

— Мне кажется, с ним все в порядке.

— Мне тоже. Просто иногда я задаю себе вопрос, не слишком ли Адам строг с ним. Знаешь, это весьма странно. Он так сильно ненавидит своего отца за его строгость и непреклонность. К тому же Адам все-таки не законченный пуританин.

— Неужели? — Лиза загадочно подмигнула ей. — В таком случае, он, должно быть, очень изменился.

Джейн нахмурилась. Ей не нравились двусмысленные намеки на совместное прошлое Лизы и Адама.

— В некотором смысле Адам наседает на Келома, чтобы тот непременно учился на врача.

— А разве он сам этого не хочет?

— В том-то все и дело. Я точно не знаю, но у меня почему-то такое чувство, что он говорит, что согласен, только для того, чтобы угодить отцу. А на самом деле ему, скорее всего, нравится что-нибудь другое, но я не знаю, что именно. Он не делится со мной своими планами на будущее.

— Он еще так молод, Джейн. Неужели ему уже надо делать определенный выбор?

— Ты же знаешь, что да. Ему надо решить, какие предметы он будет сдавать на выпускных экзаменах. — Джейн недовольно покачала головой. Она ненавидела себя за то, что выглядела такой нетерпеливой занудой.

Лиза рассмеялась.

— Забудь об этом хотя бы на время каникул. Пусть дети отдыхают, резвятся и не думают о том, что их ждет впереди.

Неожиданно откуда-то с далеких гор подул шальной бриз. Он забрался в сад и теперь перебирал листву деревьев. Лиза поежилась.

— Пойдем в дом, приготовим по чашке кофе. А затем найдем Фила и спросим, пойдет ли он с нами гулять в национальный парк.

Келом и Джульетта спрятали свои велосипеды в папоротнике, который рос около дороги, и направились в горы. Келом нес на плече сумку с бутербродами. Палящее солнце сильно припекало им головы, и они интуитивно направились к дальнему дереву, туда, где в склон холма врезалась узкая долина. Ее крутые склоны окаймлял журчащий ручей, который катил вниз холодные горные воды.

— Что хочет твоя мама? — Джульетта повернулась к нему, пританцовывая на горной дорожке, как маленький ребенок.

Он неопределенно пожал плечами и поднял глаза.

— Беспокоится, как обычно. Она вбила себе в голову, что я не хочу стать врачом. Будто я говорю им, что хочу этого только ради того, чтобы угодить отцу.

— А на самом деле? — Она посмотрела на него своими васильковыми глазами, прищурившись на солнце.

Он снова пожал плечами.

— Не знаю, все может быть. В любом случае мне придется кем-то стать.

— Так тебя это совершенно не волнует?

— В некотором роде да. Но я не хочу сейчас об этом думать. Отец всегда такой серьезный. Он никогда ни в чем не уступает. Мы рассчитывали на то, что он сможет выкроить время и приехать сюда вместе с нами на недельку-другую. Но нет, он предпочел остаться дома один. Вот именно так он и заботится о нас. — Он со злостью пнул ногой камень, который лежал на узкой горной тропинке, по которой водили в горы овец.

— Он очень любит тебя, Келом. — Она сразу стала серьезной, поняв, какую обиду на отца носит в своем сердце Келом. — Это вовсе не потому, что он не хочет приехать сюда. Ему просто приходится много работать. Он же врач. Кажется, у врачей не очень-то много времени на отпуск или просто на выходной. У нас в городе тоже есть доктор. Я не думаю, что он когда-нибудь куда-либо уезжает. Держу пари, дядя Адам скорее бы предпочел быть здесь с тобой, если бы только мог.

— Может быть. — Келом скривился и надул губы. — Тогда, возможно, я и не захочу быть врачом. Я не хочу работать все время и даже не иметь право на выходной. Это не так уж и смешно.

— Нет конечно. — Она взяла его за руку. — Пойдем. Хватит нравоучительных бесед, забудь про своего отца, про все на свете. Я провожу тебя в одно место, где мы сможем укрыться от палящего солнца и съесть бутерброды.