Читаем Победить тьму... полностью

Брид решила сойти, когда автобус свернул с оживленных улиц и направился в пригород. Концом маршрута являлась деревня, находящаяся в пятнадцати километрах севернее Лондона. Брид встала на платформу, готовясь сойти, и автобус тотчас же остановился на остановке, на которой совершенно не было народа. Она быстро спрыгнула с подножки, и автобус поехал дальше. Водитель сам не мог понять, зачем он совершил остановку, если никто не желал ни зайти, ни выйти из автобуса. Никто не нажимал кнопку звонка.

Некоторое время она стояла и осматривалась вокруг. Потом направилась к воротам, ведущим в поле. Был теплый весенний вечер, и трава, приготовившись ко сну, поднялась вверх. Брид легким шагом шла по полю, чувствуя себя безмерно счастливой оттого, что она находилась далеко от тех оживленных улиц, на которых страдала клаустрофобией. На поле паслись черные коровы с белыми пятнами. Когда она проходила мимо, они не потрудились даже взглянуть на нее. Только одна или две подняли морды и посмотрели ей вслед. Ее расплывчатая фигура медленно удалялась от них. Оставив позади себя поле, Брид перелезла через небольшой ров и очутилась в маленьком лесу. Холодало и темнело, но Брид не боялась холода. Если будет надо, она пойдет к коровам и прижмется к ним. Они согреют ее и поймут, почему она так остро нуждается в них. Но сейчас ей было нужно больше, чем просто тепло. Ей нужно было найти место, где она может в одиночестве думать и медитировать, где она сможет заново собраться с мыслями, силами и намерениями и определить ту цель, до которой она хочет дойти. И еще ей нужно было освободиться от преследования Бройчана.

Такое место она нашла в шалашике, построенном прошлым летом детьми под раскидистыми ветвями многовекового дуба. Немного постояв в тишине, Брид вдохнула аромат этого дерева, почувствовала его энергию, попросила у него силы и благодати. Затем, удовлетворенная, нырнула под сень его ветвей. В своем убежище дети не оставили ничего, кроме кучи высохшей листвы, которую они собрали для своих игр. От нее веяло затхлым запахом мелких лесных животных. Но тем не менее изоляция была такой, какая Брид и была нужна. Еще здесь имелось старая сковородка, сломанный стул и чайник.

Она прошла назад к корыту, из которого пили животные, чтобы набрать себе немного воды. Легко разожгла костер, получив огромное удовольствие оттого, что ей снова удалось воспользоваться своими довольно нехитрыми навыками разведения огня от ржавого металлического гвоздя и камня. Чтобы костер горел, она доломала стул. Брид приготовила себе постель из листьев на ночь. А потом собрала побеги и мелкие корешки для супа. Все, что она ела, находясь в изоляции, в удушающей атмосфере госпиталя, ей подавалось уже в готовом виде. Таким образом, она давно отвыкла готовить еду. Проглотив теплую похлебку-размазню, она уселась у огня, хранимая густой листвой дерева, которое, словно одеялом, укрывало ее от внешнего мира. Брид готовилась отправиться домой.

Она чувствовала, что Бройчана там не было, но не потрудилась задать себе вопрос: почему. Она не почувствовала присутствие другого человека, человека из времени Адама, который так отчаянно пытался добраться до ее дяди. За закрытыми веками она искала в своей голове нужную ей тропу. Затем уверенно, скачкообразными движениями мысленно доставила себя в шотландский горный массив, туда, где много лет назад она оставила привычную жизнь ради любви школьника из двадцатого века.

Дом был заброшен. Не было никаких следов ни ее матери, ни Гартнайта. На камнях также не было оставлено для нее никаких новых сообщений. Некоторое время она стояла у огромной крестообразной каменной плиты и смотрела в направлении гор, чувствуя, как ветер забирается к ней в волосы, и глубоко дыша холодным горьковатым воздухом вековых сосен. Там она звала свою мать, но делала это очень осторожно, чтобы не услышал Бройчан. Она знала, что мать обязательно услышит ее.

Но никто не пришел. Тишина окружающих ее гор, которые эхом разносили ее дыхание, была устрашающей.

Не на шутку перепугавшись, она положила руки на камень, пытаясь почувствовать его силу. Но его энергия исчезла, земля уснула. В очередной раз в шотландских холмах она была загнана в ловушку.

В небольшом лесу в графстве Хертфорт костер горел все слабее и слабее и, наконец, совсем потух. Чайник стоял немного поодаль на углях, но вдруг с деревьев облетело несколько листьев. Они накрыли его, и его не стало видно. Если бы кто-нибудь находился поблизости, он бы увидел, как из своих нор выползли барсуки и медленно направились по тропинке вниз, к полю. Они скрылись из виду и оставили лес абсолютно пустым.