Читаем Победить тьму... полностью

— Абсолютно. — Ивар защелкнул застежку своего портфеля. — Не может быть никаких сомнений в том, что она исчезла.

Убив Дебору Уилкинс, Брид ликовала. Избавившись от этой женщины с ее убогим умишком, которая всегда была так жестока к ней, Брид почувствовала себя фаворитом судьбы. Это чувство усиливалось вместе с той энергией, которую она черпала из вытекающей из безжизненного тела убитой крови. Все это позволило ей уйти из госпиталя. Она окружила себя невидимой ширмой и прошла через ворота в тот момент, когда они открылись для того, чтобы пропустить служебную машину. Она прошла вверх по дороге, свернула за угол и исчезла из виду. С собой у нее была единственная вещь — ее сумка. В ней лежал нож для резки бумаги, гребень, компакт-зеркало и медная запонка Адама. Она долго шла пешком, прекрасно понимая, что очень скоро начнет привлекать к себе внимание людей и ее смогут опознать по убогой больничной одежде. Ей нужно был найти что-нибудь другое, и случай очень быстро улыбнулся ей. Она увидела, как на бельевой веревке на ветру развевается то, что ей было надо. В доме никого не было, сад был очень уединенный и ухоженный. Она выбрала себе платье, шелковую комбинацию, нижнее белье и два шерстяных свитера, один из которых надела, а второй накинула себе на плечи. В саду в компостной яме она закопала свой больничный голубой халат и жесткое неудобное нижнее белье. Произнеся молитву во славу Господа и благословив Создателя, она спокойно вышла из ворот. Никто ее не видел. Сообщение о краже поступило в полицию только на следующий день. К тому времени Брид уже была за многие километры от этого места.

Ее энергию питали гнев, беспомощность и бездеятельность, когда она находилась в больнице. Сейчас ее первоначальная эйфория и радостное возбуждение прошли, и Брид начала выдыхаться. Дважды она останавливалась, чтобы передохнуть, и во второй раз почувствовала странное жужжание в голове. У Брид было нехорошее предчувствие. Она шла, пошатываясь. Ей необходимо было найти какое-нибудь безопасное место, чтобы спрятаться, переждать, где бы она снова смогла собраться с силами и отогнать от себя демонов, которые крались за ней по пятам. В ее голове снова был Бройчан. Ни в коей мере нельзя было допустить, чтобы она снова впала в транс где-нибудь в публичном месте. Она хорошо усвоила этот урок. Если кого-либо обнаружат в таком состоянии, то непременно заберут в больницу. А поскольку ни врачи, ни персонал не в состоянии понять, что случилось с этим человеком, к тому же они не могут установить его личность и связаться с его семьей, так как у них нет ни адресов, ни каких-либо связей, они сочтут его сумасшедшим. В этом смысле люди из мира Адама были очень примитивны. Они совершенно не понимали, как работает ее организм. Они тупо отвергали священное искусство, считая его лишь плодом больного воображения. Хотя она и подозревала, что Ивар Фернес начинает понимать ее.

Ей было грустно оттого, что она рассталась с ним. Он ей очень нравился. Он был добрый и пытался понять ее. С ним она чувствовала себя в безопасности. Но эта Дебора Уилкинс испортила все своей бесконечной враждой в тот последний день, когда она с такой злобой перебинтовывала рану Брид. Она снова принесла с собой иголку, которая могла утянуть Брид в бесконечный сон. Ее глаза на мгновение сузились, но затем видение исчезло. Теперь уже эта женщина была ей не опасна и поэтому безразлична. Как уже давно стала безразлична ей Джинни Бэррон. А те люди, которые не представляли для нее особого значения, не стоили того, чтобы она о них помнила.

Заставляя себя идти вперед, Брид повернула за угол улицы и увидела, что на автобусной остановке в ожидании пассажиров стоит автобус. Она подошла ближе. Автобус был пустой. Водитель и кондуктор, прислонившись к стене, спокойно курили под приятным весенним солнцем и ждали времени отправления. Она поднялась по ступенькам и направилась к переднему сиденью. Здесь она снова окутала себя пустотой. Это был один из самых простых приемов, которым она выучилась в Крэг-Федреге. Когда пассажиры заполнили автобус, водитель занял свое место за рулем, но ее никто не побеспокоил. Передние сиденья, которые обычно очень популярны среди пассажиров, по непонятным причинам остались незанятыми. Когда Брид поднялась, прошла через весь автобус к задней двери, чтобы сойти, кондуктор не потребовал у нее платы. Если бы кого-нибудь из пассажиров спросили, они бы наверняка сказали, что да, они очень смутно помнят, что на переднем сиденье сидела какая-то женщина. Но они не в состоянии будут описать ее и не смогут сказать, на какой именно остановке она вышла.