Читаем По тылам врага полностью

Спустя сутки в отряд пришла новая радостная весть — в районе горы Долгой линию фронта благополучно перешли разведчик матрос Ремешевский и проводник группы Сапфир А 17 мая в районе станицы Неберджаевской в расположение наших передовых частей вышел матрос Балла Отстав от товарищей в бою с гитлеровцами в ночь на 12 мая в районе горы Долгой, Балла не пал духом, а решил пробиваться к своим один Пять суток ходил он во вражеском тылу, днем прячась где-нибудь, а ночами пробираясь к передовой Разведчик внимательно запоминал, где и какие у врага укрепления, места сосредоточения его живой силы и боевой техники Во время своих скитаний матрос уничтожил гитлеровского офицера и двух солдат, забрав у них документы и буханку хлеба, потому что давно уже голодал

Таким образом, из тринадцати разведчиков группы мичмана Земцова девять человек, пройдя за полмесяца десятки километров по вражеским тылам, в районах большого скопления войск противника, строго контролирующего днем и ночью не только все дороги, но и тропинки, все же благополучно возвратились в отряд.

Когда осенью 1941 года мы, будущие разведчики, пришли из Учебного отряда на Максимову Дачу под Севастополем, среди тех немногих, кто встречал нас там, был и Н А Земцов Мы еще только мечтали о боях с ненавистным врагом, о смелых действиях в его тылу, а Николай Андреевич уже, как говорят, «понюхал пороху» — дрался с гитлеровцами под Очаковом и Одессой, успел зарекомендовать себя умелым и отважным разведчиком Не удивительно, что, узнав об этом, мы относились к Земцову со смешанным чувством хорошей зависти, обожания и, пожалуй, даже некоторой робости Кто знает, как он отнесется к нам, зеленой молодежи. Однако от этой робости не осталось и следа, [121] а обожание, точнее, теплое дружеское уважение, лишь усилилось, как только мы поближе познакомились с Земцовым.

У меня каким-то чудом сохранилась маленькая фотография, подаренная Николаем Андреевичем вскоре после нашего знакомства Короткая прическа с задорным, откинутым назад чубчиком, открывающим большой чистый лоб Приветливый, с какой то долей лукавинки взгляд В уголках четко очерченного рта прячется добрая улыбка Небольшая, но сильная рука крепко сжимает трубку.

С той поры минуло много лет И, встретившись не так давно с Земцовым, мы насчитали друг у друга уже немало седых волос Однако, вспоминая былое, я помню Николая Андреевича все таким же, каким он был тогда, когда подарил мне свою фотографию молодым, веселым, отзывчивым и внимательным к своим сослуживцам и в то же время беспощадным к врагу смелым, пожалуй, даже дерзким и одновременно, когда нужно, очень расчетливым разведчиком.

Общее уважение и большой авторитет, которым пользовался Земцов в отряде, могут быть подтверждены тем, что мы, коммунисты, единогласно избрали его секретарем своей партийной организации, и Николай Андреевич с честью оправдал это высокое доверие.

До мая 1943 года Земцов участвовал уже во многих операциях За мужество и отвагу он был награжден несколькими правительственными наградами И, несомненно, в успешном завершении сложного, полного опасностей и трудных испытаний полумесячного похода группы разведчиков по тылам гитлеровцев опыт, смелость [122] и выдержка командира, Николая Андреевича Земцова, сыграли немалую роль.

Под стать своему командиру были и другие разведчики этой группы. Его помощник старшина 1-й статьи Павел Тополов пришел в отряд с первых дней его организации. В декабре 1941 года ходил в захваченную врагом Евпаторию. Вместе с ним в свое время мы заставили замолчать вражескую батарею в районе Мамашайской долины, лазили по горам центральной части Главного Кавказского хребта. Да всех операций, в которых участвовал отважный старшина, и не перечтешь. За несколько месяцев до этого Тополов с небольшой группой разведчиков пробрался почти на шестьдесят километров в тыл противника и собрал важные разведданные. Гитлеровцы, которым эта группа немало насолила, преследовали разведчиков, используя специально выдрессированных овчарок. Но и это не помогло... Тополов сумел обмануть врага, и группа, выполнив задание, благополучно возвратилась в отряд. Да еще перегнала на нашу сторону стадо коров чуть ли не в полсотни голов, отбив их у гитлеровцев.

Почти постоянным спутником Тополова в походах по тылам врага был старшина 1-й статьи Сергей Дмитриев, тоже получивший к тому времени за свои боевые дела не одну правительственную награду.

Мичман Калмыков пришел к нам в отряд из морской пехоты несколько позже, вместе с батальонным комиссаром Коптеловым. Считался он адъютантом комиссара, но, по правде сказать, проку от него, как от адъютанта, Василию Степановичу было мало. Мичман напрашивался чуть ли ни в каждую операцию. А в базе его чаще всего можно было отыскать где-нибудь в укромном уголке с заветной тетрадью в руках. Калмыков писал стихи и был признанным отрядным поэтом. Он, в частности, являлся одним из авторов полюбившейся разведчикам «Песни о Коптелове»...

Такими же опытными и умелыми разведчиками было большинство и других участников этой группы.