Читаем По пути Ясона полностью

Двадцать шестого июня мы достигли самого неприятного на вид участка побережья: утесы, скалы, снова утесы и снова скалы — и так без конца. Погода испортилась окончательно; солнце пряталось за тучами столь плотными, что в 9 утра показалось, будто уже наступили сумерки. В белесом мареве горы по правому борту едва угадывались. С прибрежных утесов срывались ленты тумана, между скалами висели низкие облака. Предыдущие сутки ветер целый день дул с севера, где-то в море наверняка собирался шторм, волны тяжело накатывались на берег и разбивались о скалы, разбрызгивая пену. Снова пошел дождь. Гребцы на веслах, несмотря на погоду, сидели по пояс обнаженными, и торсы их блестели в призрачном свете. Дождь сделался настойчивее, забарабанил по палубе, и побережье скрылось в серой пелене. Руки гребцов словно побелели, ладони стали скользкими, а мозоли приобрели оттенок омертвевшей плоти…

На борту, по всем признакам, должно было властвовать уныние, но, как ни удивительно, команда радовалась: ливень нарушил рутину, а значит, позволил отвлечься от монотонной гребли. Люди запели, одна песня сменялась другой; в основном, песенки были фривольного содержания, но вспоминали и другие — детские, баллады, застольные. Тим Редмен вскочил и запрыгал по палубе, изображая танцовщицу кабаре. К нему присоединился Адам, коллега доктора Ника, примкнувший к нам у Зонгулдака, а затем и Марк, ради такого случая извлекший из своего рюкзака турецкую феску. Словом, люди пели, смеялись — и продолжали грести. Между тем ветер посвежел и стал смещаться к востоку. «Арго» полз со скоростью не более узла, и вдруг я различил впереди камни, прямо на которые двигалась галера. Перспектива была весьма неприятной: под нами слишком глубоко, чтобы встать на якорь, а крохотную бухточку, обозначенную на турецких картах, поди еще разгляди за пеленой дождя. «Арго» все ближе подходил к берегу, а я все сильнее нервничал. Мы очутились в опасной близости от скал; гребцы притихли, словно наконец-то осознали, что с небес изрядно льет.

Наконец я заметил белую метку на скале; когда мы подошли ближе, выяснилось, что это маленькая каменная колонна на скалистом уступе, а под ним — узкий проход в скалах. Пожалуй, без этой колонны пройти мимо входа в укромную бухту было бы проще простого. Сама бухта представляла собой, если можно так выразиться, геологическую причуду: в незапамятные времена море ухитрилось проделать в скальной стене отверстие глубиной каких-нибудь 30 ярдов. Прорвавшись через это отверстие, морская вода затопила небольшую долинку за скалами, и так возникла эта уединенная заводь, лишенная контакта с морем, если не считать узкого прохода.

— Осторожно! Посреди прохода камень! — внезапно крикнул Зийя.

На наших глазах громадная волна ворвалась в проход и рассыпалась валом пенных брызг. Теперь и остальные увидели то, что первым заметил Зийя: волны разбивались о стенки прохода и вновь встречались в середине прохода, где вода кипела и бурлила, словно там торчал камень. Я развернул «Арго» под прямым углом к проходу и направил галеру вперед. Корабль взмыл на гребне волны, рванулся, клюнул носом, был подхвачен следующей волной… Гребцы не бросали весел, так что галера достаточно уверенно держалась на курсе. Вереница высоких волн пронесла нас сквозь проход — нарисованные глаза «Арго» твердо смотрели вперед, — и вдруг мы очутились в гавани, которая, казалось, принадлежала какому-то иному миру.

^{Входим в бухту Гидерос}

Преодолев расстояние в 50 футов, «Арго» словно перенесся из творившегося снаружи скал безумия в край безмятежности и неги. О буре за скалами напоминало лишь кольцо пены у горловины прохода, а в бухте вода была столь спокойна, как если бы галера неожиданно оказалась на некоей стеклянной поверхности. Вокруг, куда ни посмотри, высились утесы, полностью закрывавшие бухту от буйства стихии: за скалами ярилось Черное море, над вершинами утесов северный ветер гнал серую пелену дождя, но внизу только легкий ветерок шевелил листву. На одном берегу бухты приютилась деревенька — три или четыре домика, на другом стоял единственный одноэтажный дом; при нем имелся навес для лодки и аккуратный причал между двух подводных камней. Должно быть, хозяин этого дома заметил «Арго», едва тот выскочил из прохода, потому что он как раз садился в маленькую лодку, чтобы выйти нам навстречу.