Читаем По пути Ясона полностью

Греки, начиная с Гомера, воспринимали и воспринимают микенскую эпоху как время героических деяний и свершений; можно сказать, что она до сих пор имеет для них этакий «артуровский» колорит. Безусловно, жизнь царьков той поры, их супруг, наложниц и придворных была вполне рыцарской по духу — если судить по фрескам: они охотились, торжественно выезжали на колесницах, сопровождаемые стаей собак, напоминающих борзых. Другие фрески повествуют, как они уходили воевать, а супруги (или жрицы) махали им вслед и желали удачи. В наших музеях немало золотых микенских колец, бронзовых кинжалов с резьбой, изображающей охоту на кабанов, высоких и изящных золотых кубков и всевозможных украшений. Разумеется, в основании этой пирамиды роскоши — рабский труд, который и обеспечил микенской культуре ее процветание. Однако между рабами и правителями имелась плотная «прослойка» свободных земледельцев и ремесленников, удовлетворявших потребности родовой аристократии: горшечники, портные, ювелиры, оружейники, не говоря уже о более прозаических профессиях — садовниках, слугах, поварах и так далее. Как подтверждает расшифрованное линейное письмо Б, в каждой крепости, при каждом дворе состоял целый штат писцов и счетоводов, которые проверяли и записывали, вели учетные книги, платили слугам и ремесленникам от имени своего повелителя зерном и оливковым маслом. Микенское общество уступало в пышности и «имперскости» древнему Египту или царству хеттов в Анатолии, но оно, без сомнения, было цивилизованным, богатым и, если можно так выразиться, стильным.

В таком вот мире вырос царевич Ясон. Все варианты предания согласны в том, что он принадлежал к правящему роду Иолка — ныне Волоса. Конечно, Иолк был не столь величественен, как Микены, не столь воинственен, как Тиринф, чья громадная цитадель нависала над равниной, как боксер над нокаутированным соперником. Этот город был, скорее, торговым, коммерческим, склонным не к войне, а к дипломатии. Пожалуй, его можно сравнить с Пилосом, где держал двор царь Нестор: оба города не видели необходимости в возведении крепостных стен, хотя их богатство сулило обильную добычу недругам.

Нам известно, что XIII век до нашей эры — время похода аргонавтов — завершился стремительным упадком микенской культуры. Впрочем, это не был период «сумерек цивилизации» — совсем наоборот. Микенское общество в ту пору пребывало в зените могущества, его члены вели чрезвычайно деятельную жизнь: недавние раскопки показали, что микенцы плавали за море и основывали колонии на эгейском побережье Анатолии, в подбрюшье царства хеттов. Глиняные таблички из государственных архивов Хеттского царства сообщают о прибытии чужаков — по всей вероятности, микенцев, — приверженных культу воинской доблести, разъезжавших на колесницах и вызывавших на поединок всякого, кто им встречался. Другие микенцы, не столь воинственные, зато более предприимчивые, торговали с Египтом, Италией и даже с дунайскими племенами. И не будем забывать, что именно амбициозные правители этих крошечных царств и владений сумели организовать и предпринять первый в истории масштабный военный поход — на Трою, под стены которой, как гласит легенда, приплыла тысяча кораблей.

Руины и артефакты, обнаруженные археологами, свидетельствуют, что типичный дворец микенской эпохи имел большой внутренний двор, тронный зал, жилые помещения с банями и водопроводом, кладовые и палаты для гостей. Придворные дамы хранили драгоценности в шкатулках, носили замысловатые прически, расчесывали волосы африканскими гребнями из слоновой кости, пользовались косметикой и духами. Куда меньше нам известно, о чем думали и во что верили люди той эпохи. Их религиозные представления, весьма важные для понимания предания об аргонавтах, скрыты от нас позднейшими «напластованиями» — мифами об олимпийских богах. Аполлоний упоминает Геру, Посейдона, Аполлона, Купидона и прочих олимпийцев, помогающих Ясону. Но, насколько можно судить, этих богов и богинь в их привычном для нас облике в XIII веке до нашей эры еще не существовало. Мы можем предполагать, что микенцы верили в загробную жизнь — ведь они хоронили многих своих правителей в роскошных гробницах. У вождей и кланов, вероятно, имелись тотемы — известны изображения мужчин в гротескных масках и женщин, исполняющих некий ритуал, быть может, обряд поклонения древним зооморфным божествам. Микенцы почитали духов — в особенности духов источников и рощ, а превыше всех ставили Мать-Землю: глиняные фигурки этой богини найдены во многих захоронениях. Позднее греки отождествили эту богиню с Реей, матерью Зевса, а также с Диндименой, Деметрой и Кибелой; все эти богини связаны с землей, временами года, природой и естественным циклом жизни. Недаром Богине-Матери отведена особая роль и в истории Ясона.