Читаем По пути Ясона полностью

Специоты устроили нам проводы. Праздник состоялся на главной площади близ Новой гавани, той самой, что выглядела столь пустынной и неприветливой, когда я приехал на остров два года назад. Теперь на ней было не протолкнуться. Юноши и девушки в старинных национальных костюмах танцевали греческие танцы. Мэр произнес речь, все хвалили Вассилиса, который явно чувствовал себя неуютно в синем костюме с галстуком; Евгении, его младшей дочери, явно доставляло удовольствие, что люди хвалят ее отца. Когда сгустились сумерки, юноши выстроились на каменных ступенях гавани и подняли над головами горящие факелы, а «Арго», под флагом Спецы, на веслах двинулся прочь от берега. Над толпой взмыл белый голубь. Он пролетел над галерой, нырнул в дым от факелов, сделал пируэт и растворился в небе.

Следующее утро было нашим последним на острове, и Вассилис пришел попрощаться с нами лично. Он прикатил на мотороллере к верфи, где «Арго» принимал на борт последние припасы. Как всегда, ему навстречу выскочили кошки, но на сей раз Вассилис их проигнорировал. Он направился прямо к маленькому деревянному молу, у которого стоял «Арго». В одной руке маэстро был букетик островных цветов, набранный поутру, а в другой он держал скипами — свое тесло. Без единого слова Вассилис поднялся на борт, вбил два гвоздя в загнутую корму и повесил на них тесло и цветы.

— Пусть тут висит, — сказал он мне. — Этим инструментом корабль построен, значит, он принесет вам удачу. Помните, вашу галеру построили на Спеце; если понадобится помочь — звоните, не стесняйтесь. Лучшего корабля у меня не было.

Держа за руку Евгению, Вассилис стоял на молу и глядел, как мы на веслах выводим «Арго» из Старой гавани и берем курс на Волос, откуда и начнется новый поход за золотым руном.

Развалины древних Микен лежат в четырех часах езды на северо-запад от Спецы. Это место подарило имя самой замечательной культуре материковой Греции бронзового века, а цитадель — то, что от нее сохранилось, — подтверждает значимость этого города для цивилизации той поры. Крепость венчает холм — остатки массивных стен, лестницы, ведущие к некогда величественному дворцу, кольцо вертикально поставленных камней окружает могилы-колодцы, в которых погребены несколько микенских царей; их погребения изобилуют оружием, украшениями и прочими предметами роскоши, так что археологи склонны согласиться с Гомером, называвшим Микены «златообильными». Думаю, этому городу не суждено кануть в пучину забвения. Знаменитые Львиные ворота — их считают самым древним образцом монументального зодчества в Европе — относятся к числу наиболее часто фотографируемых достопримечательностей Греции. Гомеровские стихи обессмертили одного из царей Микен — Агамемнона. Золотая маска микенского правителя, которую археолог Шлиман принял за посмертную маску Агамемнона, смотрит пустыми глазницами отовсюду — с плакатов на стенах, с открыток, с обложки каталога Национального музея. Об Агамемноне известно многое, зато далеко не все знают, что Геракл услышал о намерениях Ясона отправиться за золотым руном именно на рыночной площади Микен. Предание гласит, что эта весть заставила Геракла прервать совершение его подвигов и присоединиться к аргонавтам. Он только что покончил с четвертым заданием царя Эврисфея — поймал эриманфского вепря, которого принес в город на своих плечах (пена с клыков разъяренного зверя капала ему на кожу). Услыхав о Ясоне, Геракл сбросил вепря наземь перед изумленными горожанами и устремился в Волос, куда стекались аргонавты.