Читаем По прихоти судьбы полностью

— Не стоит его ждать, — говорю я. Впрочем, было бы неплохо оказать Дэниелу такую честь, но я не желаю, чтобы на нем сосредотачивали столько внимания. Еще неизвестно, чем закончатся наши отношения. Я до сих пор раздумываю, нужны ли они нам…

Впрочем, хоть конкретного разговора у нас еще не было, назад, скорее всего, уже не повернешь. Теперь невозможно представить себе вечера, наш дом, выходные без Дэниела. Лаура от него без ума. А я чувствую, что чем сильнее к нему привязываюсь, тем радужнее становится жизнь вокруг.

— Для Лауры он сегодня почетный гость, — замечает Джералд. — Даже бабушки с дедушками ее не очень-то интересуют. — Усмехается. — Признаться, я скоро начну ревновать. Как его зовут? — спрашивает он, с прищуром глядя на меня. — Дэнис? Помню, ты нам его представляла, но у меня вылетело из головы…

— Дэниел, — говорю я, поднимаясь и наполняя бокалы. — Давайте же выпьем за нашу Лауру!

Когда немного разгоряченные вином гости принимаются за еду и заводят разговоры, я подхожу к Роузмари, легонько хлопаю ее по плечу и шепчу ей на ухо:

— Можно тебя на минутку?

Мы отходим в глубь сада, я становлюсь к ней лицом и беру ее за худые руки.

— Послушай, ты наверняка думаешь…

Роузмари быстро качает головой.

— Ничего я не думаю.

— Да нет же, я прекрасно понимаю, что все это выглядит странно. Но, поверь, я вовсе не рассчитывала… — Слегка краснею, вспоминая, что странными чувствами к Дэниелу воспылала чуть ли не с первого дня. — Все получилось само собой, может больше из-за Лауры.

Роузмари улыбается улыбкой заботливой матери. По сути, она мне и есть вторая мать. И всегда ею будет, как бы там ни сложилось.

— Вот и хорошо. Знаешь, я за вас с Лаурой очень рада.

Кручу головой.

— Не загадывай так далеко вперед. Еще ничего не ясно.

— А по-моему, все уже ясно, — просто и без глупого притворства говорит Роузмари. — Хотя, конечно, тебе виднее. Может, правда не стоит спешить с выводами. Однако…

— Потому что я очень-очень скоро пойду в школу! — перекрикивая всех и вся, заявляет Лаура кому-то из друзей. — В настоящую шко-олу!

Мы с Роузмари смотрим на нее сквозь зеленую листву. На Лауре новое оранжевое платье, подаренное Брэдом (он выбрал одежку, естественно, с моей помощью), поэтому она выделяется ярким пятном на фоне других детей и всего, что их окружает. Наши физиономии расплываются в улыбках.

Роузмари покачивает головой.

— Шесть лет! Просто не верится… Не успеешь оглянуться, как выскочит замуж!

Киваю и озабоченно прижимаю к щеке ладонь.

— Только бы не за Джеймса! У него, несмотря на всю его пламенную любовь к Лауре, хулиганские замашки…

Роузмари покатывается со смеху.

— Таких джеймсов у нее будет еще дюжина!

— Ты так считаешь? — спрашиваю я. Мне почему-то совсем не до смеха. В задумчивости прикусываю губу. — Их детсадовский роман длится вот уже чуть ли не полгода. Это настораживает…

— Успокойтесь, мамаша! — Роузмари смеясь похлопывает меня по плечу. — Через месяц детский сад для Лауры останется в прошлом, про своего Джеймса она благополучно забудет и закрутит новый, школьный роман.

Вздыхаю.

— Бог его знает с кем…

— Надеюсь, дети тебя не слишком измучили? — спрашиваю я.

Мы с Дэниелом на кухне, я мою посуду, а он вытирает ее и ставит по местам. Лаура, десять раз повторив, что теперь ей шесть и что школа начнется совсем-совсем скоро, наконец улеглась в кровать и, по-моему, спит.

Дэниел смеется.

— Измучили? Ты о чем? Я почувствовал себя на седьмом небе от счастья, когда вся эта пестро визжащая стайка повисла у меня на руках и ногах.

Он действительно накупил призов — медведей из жевательного мармелада и большой шоколадный шар в блестящей обертке в качестве главного приза, и дети, получив незатейливые подарки, набросились на дарителя с порывистыми объятиями.

— А компания взрослых тебя не утомила? — Подаю Дэниелу очередную тарелку и смотрю, что отражается на его лице. Оно немного уставшее, но весьма довольное.

— Нисколько, — говорит он. — Даже наоборот. Твой отец потрясающий спорщик. Доказывает свою правоту с напором, но при этом сыплет шуточками и никого не оскорбляет. — Смеется. — Люблю таких людей. Мама… немного забавная, но умеет сразу расположить к себе. А Роузмари с Джералдом… — Улыбка тает на его губах. Он вытирает тарелку медленнее предыдущих, ставит ее не в буфет, а на стол, берет меня за руку в мокрой перчатке и садится на скамейку, обтянутую коричневой кожей. — Трейси…

Я свободной рукой закручиваю кран и тоже сажусь. Лицо Дэниела такое, будто он наконец-то решился открыть мне свою тайну. Почему именно сейчас?

— Знаешь, я… — как-то странно на меня глядя, будто заклиная что-то сделать, произносит он.

Из прихожей раздаются шажки босых ног. Мы одновременно поворачиваем головы. В проеме двери появляется Лаура со слоником в руках.

— Почему ты не спишь, киска? — Я встаю и стягиваю с рук перчатки. В раковине остались всего две тарелки, домыть их можно и после.

— Нам не спится, — тонким голоском говорит Лаура.

— Почему? — спрашивает Дэниел. Его глаза светятся любовью, и я даю себе слово, что каким бы ни оказалось это темное пятно в его биографии, я не укажу ему на дверь.