Читаем По прихоти судьбы полностью

— Даже в воскресенье вечером? — немного пугаясь, спрашиваю я.

— А ты как думала? — Жаклин усмехается. — Жизнь художников не вписывается в общепринятые правила, тем более богачей коллекционеров. Если задумала иметь с ними дело, имей это в виду.

Кто будет сидеть по выходным с Лаурой? — быстро соображаю я. Мама с папой? Роузмари и Джералд? Впрочем, ни те, ни другие, думаю, не откажутся, будут даже рады. А со временем, если дело пойдет, можно будет, когда необходимо, нанимать бебиситтер. Потом Лаура подрастет и будет спокойно оставаться одна.

Ловлю себя на том, что для достижения цели я готова на все. А стоит ли игра свеч? — задаюсь вопросом. Жаклин рассказывает о причудах живописцев и почитателей их таланта, а я слушаю ее вполуха и не перестаю размышлять.

Если график будет совсем ненормированный, может в некоторые дни буду раньше освобождаться, тогда сразу забирать Лауру из сада и уделять ей как можно больше внимания. Если стану неплохо зарабатывать, будем путешествовать и устраивать себе праздники. Перед глазами проносятся туманные картинки будущего, о котором еще позавчера не приходилось и мечтать. В носу приятно покалывает…

— В общем, вот его телефон, я ему про тебя рассказала, — произносит Жаклин. Спохватываюсь, беру ручку и блокнот и записываю номер.

Джо Сэкстон оказывается дружелюбным говоруном и без лишних вопросов соглашается посвятить меня в тайны своей непростой, но интересной профессии. Мы общаемся с ним по телефону в понедельник и во вторник, а в среду даже встречаемся, и он в моем присутствии демонстрирует надменному лощеному миллионеру творение некоего Фраумана. После получасовой обработки тот покупает картину.

В пятницу мы повторяем опыт, потом празднуем очередную удачу Джо в маленькой кофейне в Гринич-виллидж и он дает мне дельные советы. Мне начинает казаться, что я создана для этой работы и, соответственно, прекрасно с ней справлюсь.

Увы! Дэниел все не звонит. Пятница подходит к концу, наступает и заканчивается суббота, потом воскресенье… В понедельник вечером, когда мы с Лаурой приезжаем домой и звонит мой сотовый, я смотрю на незнакомый номер почти равнодушно, уже не сомневаясь, что Дэниел о нас и думать забыл, а стать агентом мне просто не суждено.

— Алло?

— Трейси? — звучит из трубки мужской голос, и я боюсь поверить, что звонит именно он, Дэниел.

— Да…

— Прости, что объявился только сегодня. Понимаешь, Хэзер на несколько дней уезжала из города, а перед этим сказала, что вопрос с той агентшей решится только сегодня. Я не стал тебя дергать понапрасну. А теперь могу обрадовать! Хэзер готова встретиться с тобой уже завтра утром.

Слушаю его и не знаю, чему рада больше: просто этому звонку или возможности перейти на новую работу. Наверное, и тому и другому. Счастливо улыбаюсь. Лаура дергает меня за рукав и громко шепчет:

— Это Дэн?

Интересно, откуда она узнала, ведь я не называла его по имени? Киваю и прижимаю палец к губам, прося не мешать.

— Сможешь встретиться с ней в девять? В ее офисе?

— А где он находится?

Дэниел называет адрес. Прикидываю, что успею завезти Лауру в садик, а потом, чем бы ни закончилась встреча, вовремя явиться на свою нынешнюю работу.

— Да, смогу. К девяти. Очень даже удобно.

— Вот и отлично! — восклицает Дэниел. — Ты подготовилась морально?

— Почти верю, что я уже агент, — бодро говорю я.

Дэниел смеется.

— Прекрасный подход к делу. Пятьдесят процентов успеха, считай, уже у тебя в кармане. — Его голос серьезнеет. — Думаю, все получится. С Хэзер держись поувереннее, но при этом почтительно — она о себе довольно высокого мнения. А в остальном она вполне нормальный человек. Гм… Что еще? — задумчиво произносит он.

Его забота настолько трогательна, что у меня от слез благодарности щиплет глаза.

— Ну, что надеть, решишь сама, — продолжает он. — Тебе виднее. О том, что опыта в операциях с картинами у тебя почти нет, не заговаривай. Задаст вопрос — постарайся ответить обтекаемо. Главное, покажи, что ты готова хоть сию секунду и с большой охотой взяться за дело. Там сориентируешься, что к чему, в конце концов спросишь у кого-нибудь совета. Да… — восклицает он, что-то вспоминая, — на фотографии лысого мордоворота, которым увешан ее кабинет, лучше вообще не смотри!

Усмехаюсь.

— Лысого мордоворота?

— Это ее обожаемый супруг и, можно сказать, единственная слабость, — объясняет Дэниел.

— Почему на него нельзя смотреть? — любопытствую я.

— Хэзер ревнует его к любой женщине, — потешно траурным голосом произносит Дэниел.

Смеюсь. В жизни с какими чудаками только не столкнешься!

— Хорошо. Постараюсь сделать вид, что фотографий вообще не замечаю.

— Умница, — хвалит Дэниел. — Будем надеяться, что все получится.

— Кстати, а как ее фамилия? — спрашиваю я.

— Мортон. Хэзер Мортон.

— Хэзер Мортон, — повторяю я, делая пометку в блокноте. — Надо заучить.

— Да, разумеется.

Наступает неловкое молчание. Тон разговора был настолько теплый, что сам собой возникает вопрос: а что дальше? Неужели на этом можно поставить точку? Крепче сжимаю трубку и, затаив дыхание, жду.

— Как Лаура? — интересуется Дэниел чуть изменившимся голосом.