Читаем Пловец Снов полностью

– Почему ты замолчал? Было так интересно… – прошептала Вика, сидящая у него на коленях, своим немного писклявым, но нежным голоском. В её ушах блестели те же самые серёжки. Рукой она путалась в волосах Горенова. Что им всем дались его волосы?! Ладонь Георгия лежала на её бедре, достаточно высоко, чтобы наиболее проворные пальцы уже пролезли под юбку.

– Видишь ли, красота – это капитал.

– Вижу… – кивнула она и поднесла язык к его уху. – Капитал…

В принципе, уже можно было предложить ей пойти к нему, но Ленка пока ещё дома, обещала уйти около семи. «А что, к тебе женщина придёт?» – спросила она улыбаясь. Горенов ошалело посмотрел на дочь. Как можно ребёнку ответить: «Да»? Папе надо потрахаться. И что делать, если действительно «да»? Врать? Нет, нельзя.

– Да, капитал… Куда более объективный, чем, скажем, дар. Быть может, несколько менее надёжный, чем деньги, но наверняка более верный, чем талант. Так что при наличии самого минимума мозгов, способного обеспечить естественную осторожность, красивая девушка не пропадёт никогда. А талантливый мужчина, даже если ему временами благоволит удача, имеет все шансы сгинуть.

– А что же ему нужно, чтобы не пропасть?.. – Вика сама удивилась, услышав свой голос. Погружение языка в ухо собеседника заметно сказывалось на членораздельности. На самом деле Георгий услышал: «Та фто фе ему нуфно, фтобы не пвопафть». Тем не менее всё понятно.

– Ему нужно очень много везения… – ответил Горенов печально. Его лицо, казалось, уже не принадлежало человеку, настроенному на эротическое продолжение вечера.

Вика отстранилась и посмотрела на него вопросительно.

– …И мне очень повезло, я встретил тебя, – быстро сориентировался он.

Девушка довольно кивнула и принялась штурмовать языком его ротовую полость, обхватив голову двумя руками. Он отвечал, вялыми конвульсивными движениями. Против секса Георгий, разумеется, ничего не имел, но определённо предпочёл бы перейти к нему без всего этого. «Кстати, когда же, наконец, найдут старуху?» Только Горенову, держащему левую руку на тугой округлости молодой женщины, могло показаться, будто эта мысль пришла «кстати».

Вторая конечность заползла в изгиб её талии и начала обживаться там. Вика могла кружить головы, когда не надевала этот свитерок. А особенно когда снимала его. Что это было за чудесное превращение!.. Из скромного, очаровательного, нежного мышонка в изогнутую и упругую бестию. Наверняка многие хотели сжечь шкурку царевны-лягушки, чтобы девушка осталась последней навсегда. Зачем так одеваться? На презентации она выглядела совершенно иначе, куда вульгарнее, порочнее. Почему? Георгий не мог придумать объяснения, кроме одного: излишнее мужское внимание слишком досаждало Вике.

В жизни каждой женщины обязательно найдётся другая, которая настойчиво убеждала её, что рано или поздно она непременно окажется на панели. Когда таких весталок много – это повод задуматься. Как правило, подобные «предзнаменования» исходят от старших дам. Они могут найтись среди коллег по работе, завистниц. Часто в подобной роли выступают учительницы, реже – воспитательницы в детском саду, опытным взглядом оценившие потенциал. В случае Вики ею была родная мать, что, пожалуй, обиднее всего.

Проникая внутрь Горенова языком, она безусловно приглашала его также оказаться в ней. Впрочем, что за вздор, он проникнет гораздо глубже, гораздо лучше, гораздо полнее, гораздо надёжнее. Опытный мужчина… Не то что все эти похотливые юнцы, из-за которых и на йогу-то не сходить. Встала в адхо мукха шванасану и самой противно. Буквально физически ощущаешь, сколько взглядов не просто касаются, не скользят, не ласкают, а буквально лезут внутрь, прямо «туда»! И мысли всех складываются в однообразный отвратительный хор. Сколько ей приходилось слышать этих слов… А ведь в йоге так важно душевное спокойствие… Или духовное? В любом случае с её фигурой добиться умиротворения удавалось только в сугубо женской группе, но ведь хоть один обязательно придёт. Впрочем, и среди дам липкие завистливые взгляды порой не давали расслабиться. А Вика так любила йогу. Что ж, в жизни ей неоднократно приходилось лишаться того, что она любила.

В век Ютуба можно, конечно, заниматься дома, но тренер всё-таки предпочтительнее. А индивидуальный инструктор – слишком дорого. Чтобы позволить его себе, пришлось бы убедиться в маминой правоте, а это намного хуже, чем переспать с нелюбимым человеком.

В общем, зависть, похоть, красота и любовь к йоге толкали девушку в пучину несчастья, из которой её теперь резко вытягивал Горенов. Как долго она его ждала! Сидя на нём и уже эмоционально отдавшись, Вика будто бы говорила: «Ну, что, мама, пошла я на панель?» Без сомнений, та умерла бы от зависти, если бы видела их сейчас. И нужно сказать, что подобные мысли в текущих обстоятельствах тоже вряд ли показались бы кому-то «кстати».