Читаем Пловец Снов полностью

Итак, вдруг лампа, название которой не удаётся восстановить, окажется малопригодной для подобных нужд? Пластик колется, металл гнётся, но Георгий продолжает колотить старуху по голове. Брызги крови на стене, на тумбочке, на полу, на нём… Нет, тогда и чистая куртка не поможет. Но рано или поздно это закончится, Мария Сергеевна обмякнет и более не будет подавать признаков жизни. Можно ли бездыханное тело всё ещё называть Марией Сергеевной? Месиво, прикреплённое к туловищу залитой кровью шеей, заставит любого усомниться. При таком развитии событий, конечно, стоило брать тесак и не бояться банальности.

Как там: «Руки его были ужасно слабы; самому ему слышалось, как они, с каждым мгновением, всё более немели и деревенели… Но как только он раз опустил топор, тут и родилась в нем сила». Нет, Горенов не Раскольников, всё вышло бы наоборот. Он бы лупил старуху с остервенением зверя, вкладывая максимум мощи и напряжения в каждый удар, будто стоило упустить лишь один миг, и решимость немедленно покинула бы его, уступив место шустрым сомнениям. Георгий этого не допустит! С каждым взмахом его орудие становилось всё легче, на пол сыпались осколки лампы. После окончания кровавого спурта сил у него не осталось совсем. Что теперь? Тащить практически обезглавленное тело в ванную комнату? Заливать водой? Зачем? Произошедшее даже близко не похоже на рассказ Конана Дойла…

Фантазия Горенова рисовала события столь правдоподобно и колоритно, что он действительно задумался, как следовало бы поступить… Эти яркие мысли занимали сознание довольно долго, возникнув, когда Георгий только подходил к почтальонше, пока она ещё дышала. Оставили они его позже, чем сердце старухи остановилось навсегда.

Писатель снял подушку с её лица. Странно, но, бездыханная, она уже не казалась ему столь отвратительной, несмотря на вытаращенные глаза, которые будто намеревались вылезти из орбит. Выходит, прежде его смущал именно храп. Неужели?

Когда Горенов вгляделся в «новое» лицо Марии Сергеевны, голова действительно закружилась, тут Раскольников был прав. Тем не менее пока всё шло по плану. Тащить её оказалось очень тяжело, но, изрядно попотев, он ухитрился поместить почтальоншу в ванну, после чего пустил воду. Возникла накладка с тем, что Георгий забыл заткнуть канализационный слив, потому пришлось ворочать сырое тело, прижимая его к себе… Горенов сильно намок.

Подождав, пока вода накроет Марию Сергеевну с головой, он снова перекрыл кран и отправился в коридор разыскивать вещи. Когда Георгий волок старуху по полу, то не заметил, как ногами она зацепила и потащила за собой массу предметов. Куртку удалось найти с трудом, но пакет, по счастью, оставался на месте.

Горенов оделся, вытащил из кармана зёрнышки и пять из них пересыпал в конверт, который разместил на полу, в метре от входной двери, будто послание, адресованное следующему вошедшему. Поразмыслив, он сам понял, сколь противоестественно это смотрится, потому переложил «письмо» на тумбочку возле кровати. Затем из пакета Георгий вынул мужские кроссовки, которые подбросил к обуви старухи. Ключи от машины на брелоке в виде голубого слоника он положил на стол. Возле раковины в ванной кинул небольшую копну светлых женских волос.

Хорошие, не сильно ношеные кроссовки Горенов недавно подобрал возле помойки и сразу засунул в этот самый пакет, не прикасаясь голыми руками. Ключи он нашёл на улице много лет назад. Слоника оставлять здесь было жалко, но симпатяга очень подходил по случаю, ведь его невозможно не заметить. Волосы пришлось собирать в бане. Довольно противно, но идея взять их в парикмахерской посетила его позже.

Чьё это всё? Откуда у старухи автомобиль? Кто приезжал? Почему ключи остались в квартире? Ах, так он ещё и босым ушёл… Здесь находился незаконнорождённый внук с беременной любовницей, требовавшей укокошить почтальоншу, чтобы заполучить квартиру? «Чёрные риелторы»? Случайные убийцы зашли по ошибке? Разгневанные «покупайцы»? Соседка-злопыхательница? Они что, дрались в ванной, и Мария Сергеевна исхитрилась ухватить её за патлы? Довольный Георгий представлял себе, как полиция ломает над этим голову. Важное правило детективного жанра: в поле зрения не должны попадать лишние предметы и детали, не имеющие отношения к делу. Расследования Холмса, Пуаро, Пинкертона, патера Брауна неизменно разыгрываются как по нотам. Можно иногда пустить сыщика по ложному следу, но и эта «фальшивая» траектория непременно тоже должна быть рассчитана так, чтобы в тупике нашёлся смысл. Однако Горенову предстояло менять законы! Это не литература, а жизнь. И тем, кто пойдёт за ним по следу, автор предлагал не порядок, но хаос.