Читаем Пловец Снов полностью

А что, если для каждого преступления выбирать новую книгу? Стоило задуматься об Эдгаре Аллане По, и голова сразу пошла кругом от обилия вариантов. Можно оставить вырванные зубы в коробочке, как в «Беренике». Можно раскидать возле тела обезьянью шерсть, бросить матросскую ленточку, отрезать голову, а тело запихнуть в камин, как в «Убийстве на улице Морг». О, это поразительное, хаотичное преступление, в котором попробуй-ка докопаться до истины! Печное отопление в центре города до сих пор – дело не редкое. Есть даже что-то символическое в том, чтобы наказать за невежество представителей старого интеллигентного рода. Хотя какое отношение наличие камина имеет нынче к благородству происхождения? Всё смешалось, и ничто более не значит ничего. Каждый живёт, где хочет, старые петербургские семьи мигрировали в Купчино, потому что их молодые члены предпочитают простор, отдельные ванные комнаты и стеклопакеты, а не историю, архитектуру и скрип вековых половиц. Впрочем, то, что в центре города, на Петроградской стороне и на Васильевском острове предприимчивые хозяева иногда устанавливают самостийные умывальни, а то и целые ванны на кухнях действительно производило сильное впечатление. Георгий улыбнулся. Он вспомнил, в каком шоке была Надежда, когда увидела это впервые.

Да, По очень подходил. Свою трилогию – «Убийство на улице Морг», «Тайны Мари Роже» и «Похищенное письмо» – он сам называл «рассказами об умозаключениях». А ведь это и нужно! Нужно, чтобы люди догадались! Чтобы в хаосе и ужасе событий они увидели смысл и сделали выводы. Соавтор предлагал Горенову многое: красную маску, фату, труп в ящике с солью… Всё могло пойти в дело!

А Гилберт Кит Честертон? Этого писателя Георгий любил ещё больше, но отсылки на его преступления… то есть произведения оставлять гораздо труднее. Наглядным мог быть разве что резанный тигровый ус. Но где его взять? Идея положить какой-то другой ус или леску представлялась отвратительно лживой. Пусть никто бы не заметил разницы, но об этом будет знать Горенов!

Замысел сложился, прогулка не прошла даром, эйфория постепенно уступала место уверенному спокойствию и удовлетворению. Жар и горячность спадали. Нежное сияние разливалось по небу. Георгий подумал, что это утренняя звезда, хотя на деле он видел многократно отражённый вверх свет реклам и фонарей.

Из головы никак не шёл старик и его слова. При чём тут Бутылка? Маршрут Горенова даже не пролегал мимо Новой Голландии. Вдруг он остановился, поняв, что не знает, где находится. Живя здесь давно и преклоняясь перед красотой города, ему так и не удалось научиться ориентироваться в нём. Георгий огляделся. Под крышей дома, возле которого он стоял, виднелись цифры «1848». «18 48, 18 48, 18 48», – вертолётом застрекотало в голове. Восемнадцать градусов северной широты и сорок восемь восточной долготы – это север Африки, Аравийский полуостров… А если широта – южная, а долгота – западная, то попадёшь куда-то в Бразилию. Южная и восточная укажут в аккурат на Мадагаскар. Северная и западная даст точку в Атлантическом океане между Кубой и Кабо-Верде. Странное дело, Горенов знал глобус на зубок, но петербургские улицы и проспекты, расчерчивающие пространство под прямыми углами, ему не давались.

Георгий сориентировался, только когда вышел на набережную. Если рядом Нева, то заблудиться уже не получится. Он не сразу обратил внимание, но вокруг не было ни души. Гранитная линия уходила вдаль, а на ней не вырисовывалось ни одного силуэта: ни пешехода, ни машины. Как же городам идёт пустынная ненаселённость! Удивительно, их строят люди для людей, но без человека они смотрятся значительно лучше.

Горенов шёл дальше. Через какое-то время он, наконец, заметил, что в каждой арке, выходящей на реку, стояло по полицейскому. За некоторыми из них уже начинали скапливаться машины, пыхтящие от негодования. Вот дела… знали бы блюстители правопорядка, какие мысли несёт в своей голове проходящий мимо человек. Быть может, сейчас он – самый опасный в городе!

Наверное, президент посещает Петербург, скоро помчится кортеж, догадался Георгий. Однажды ему уже доводилось видеть главу государства, когда учился в Ростове. Тот приезжал с каким-то визитом. Курсантам приказали одеться в парадное и построиться на площади. Тогда от него до Горенова было несколько сотен метров, а теперь будет не больше трёх. Правда, и на этот раз он президента не разглядит, мимо просто пронесутся дорогие автомобили.

Георгий задумался о том, важно это для него или нет. Имеет ли значение, что такая «встреча» произойдёт именно сейчас. Почудился какой-то аромат из XIX века. Достоевский, как говорят, живых царей не видал. А Пушкин встречался с императором. И что?