Читаем Плохие кошки полностью

Вылезший из мусорного бака черный кот уверенной походкой пробежал по двору, запрыгнул на перила крыльца и, устроившись поудобнее, начал умываться. Тяжелая входная дверь отворилась, уборщица подперла ее ведром с грязной водой, а сама потащила к бакам тяжелые мешки с мусором. Кот проводил ее взглядом, спрыгнул с перил и вошел в распахнутую дверь. Пробежал по коридору до пищеблока, осторожно заглянул в дверной проем и принюхался. Из щели несло жареным луком и тушеной капустой. Кот чихнул, развернулся и посеменил к палатам. Просочился между створками, проскользнул мимо медсестринского поста и остановился возле открытой палаты.

На первой кровати возле входа лежала бледная женщина в платочке с розами, повязанном по-старушечьи, под подбородком. Она осторожно скосила глаза, стараясь не двигать головой, чтобы не вызвать новый приступ боли, и посмотрела на кота.

— Кис-кис-кис, — еле слышно прошелестел ее голос.

Из палаты пахло чистотой, дезинфицирующими средствами и копченой колбасой, спрятанной в одной из тумбочек. Под высоким потолком вокруг одинокой голой лампочки кругами летала жирная муха. Из пакета в прозрачную капсулу капельницы падали тяжелые капли раствора.

В палате было интересно.

Кот подошел к кровати и понюхал совсем новые, неношеные тапочки, аккуратно стоящие возле тумбочки. Запрыгнул на кровать, устроился на одеяле сверху. Боднул руку Марии широким лбом. Мария протянула руку и погладила кота. Ее рука двигалась, не останавливаясь, глаза были закрыты. Кот вытянул лапы и заурчал.

Послышались шаркающие шаги, и в палату, стуча палкой, вошла скрюченная старушка. Она заметила кота и сердито нахмурилась:

— Ох ты, господи, нечистая сила! Что это за зверь к тебе приблудился?

— А это, бабушка, смерть моя пришла, — сказала Мария. Ей нравилось дразнить соседку.

— Типун тебе на язык! — испугалась старушка. — Брысь!

Кот дернулся, но рука Марии удержала его.

— Не пугайте кота, баба Люба. Мне от него тепло.

Ночью Мария умерла. Тело обнаружила медсестра, которая всю ночь тенью скользила по палатам. Занавеску между кроватями задернули, и внутри что-то делали с телом. Несколько раз щелкал фотоаппарат, и вспышка быстрой молнией ярко освещала ширму изнутри. Баба Люба сидела на кровати, вытянув шею, и чутко прислушивалась к звукам.

Санитар легко переложил сверток с трупом на каталку и увез в морг, оставив за собой дверь открытой. Медсестра выкинула бесполезную капельницу в мусорное ведро, перестелила кровать и вышла из комнаты, забрав с собой штатив. Старушка с завистью посмотрела на пустую кровать, заправленную чистым бельем.

Почему Мария, почему не она, баба Люба? С каждым прожитым годом смерть переставала страшить и из отсроченного приговора превращалась в избавление. Соглашаться на операцию было ошибкой, в пожилом возрасте рак развивается медленно. А ведь не собиралась ложиться под нож, боялась. Не надо было поддаваться на уговоры молодого доктора. На консультации о возможности колостомы было сказано вскользь, и она пропустила эти слова мимо ушей. Уже потом старушка узнала, что у каждого хирурга есть книжечка проведенных операций, в которую ее лечащий врач вписал еще одну резекцию прямой кишки. После операции на боку вдруг появился кулечек с калоприемником, и туалетные заботы стали занимать непропорционально много места.

Больная быстро поправлялась, и доктор Виктор потерял к ней интерес. Теперь бабой Любой занимались медсестры — хлопотали вокруг, приклеивали к коже вокруг колостомы мешочки со сложной системой креплений и учили пользоваться всем этим оборудованием. Даже пустить газы стало непросто — пакетик под халатом вдруг надувался и стоял колом, и нужно было срочно бежать в туалет, отстегивать калоприемник и выпускать наружу вонючий внутренний воздух. Отправление естественных надобностей не подчинялось приказам сфинктера и превратилось в неприятный, непредсказуемый процесс. Жизнь больше не обещала ничего интересного, впереди ее ждала только длинная вереница мешочков кала. Баба Люба мечтала умереть.

В палату осторожно заглянул кот. Он сделал два шага и нерешительно остановился в проходе. Старушка очнулась, вздрогнула, шикнула на кота. Тот выскочил обратно в коридор. Баба Люба еще раз посмотрела на соседнюю пустую кровать, вздохнула. Потянулась к тумбочке, достала из чашки с водой розовые зубные протезы. Вытерла мокрую руку о халат, вставила ноги в разношенные тапки, с трудом поднявшись, оперлась на палку и поковыляла в уборную.