Читаем Пляж острых ощущений полностью

— Наверное, я тебя понимаю. Да, кажется, понимаю. Нет, я совершенно точно тебя понимаю! Я тоже выросла на попечении бабки, и вряд ли обрадовалась бы, увидев свою мамашу. Давай удерем! Мы чужие на этой свадьбе. Тут и невеста красавица, и женишок в бабочке. Наверное, ты хочешь забуриться в какой-нибудь пивной погребок и под звуки старого пианино нести мне на ухо всякую чушь?!

— Хочу, — признался я, хотя больше всего на свете хотел сейчас посетить комнату с изображением мальчика на двери.

— Ну давай, давай сделаем то, что ты хочешь!

Это было невероятно. Это было совершенно невероятно услышать такое из уст Элки Тягнибеды. Может, статус жены начал влиять на нее благотворно?!

— А как же твоя беременная Элеонора? — шепотом спросил я.

— Ей там хорошо. Там всем хорошо, кроме нас, — тоже шепотом ответила мне Беда, и я поздравил себя с нашим редкостным единодушием.

— Ты только подожди минутку, — одними губами, на ухо, сказал я ей, — подожди, я сейчас вернусь. Понимаешь, меня угораздило выпить литров пять вишневого сока!

— Да, такой багаж нельзя тащить с собою в пивнушку! — рассмеялась Элка и присела на край дивана в ожидательной позе.

Когда я вышел из туалета, она разговаривала по мобильному телефону. По ее напряженному, сосредоточенному лицу, по блеску в глазах, который не могли скрыть даже толстые стекла очков, я понял — пивной погребок накрылся. С таким лицом Элка, как правило, бросала все дела и мчалась по следу, если таковой появлялся в каком-нибудь темном дельце, которое могло заинтересовать ее криминальную газетенку.

Я подошел к Элке, сел рядом и мысленно закурил. Несмотря на то, что курить я давно уже бросил, в некоторые моменты все же чувствовал острую необходимость в порции никотина.

— Да, сейчас буду, — резко ответила Элка кому-то и нажала отбой. — Бизя, — повернулась она ко мне, — мы не поедем ни в какой погребок.

— Вот уж новость так новость, — усмехнулся я.

— Мы должны срочно ехать на Дикий пляж.

— Зачем?! — без особого интереса спросил я и почувствовал, как воображаемый дым терпкой волной затопляет легкие.

— Тебя убили, Бизя, — пожала плечами Беда и черти в ее глазах сделали очередной кульбит.

— Это снова твой розыгрыш? — засмеялся я.

— Тебя убили, — повторила Беда. — Ты лежишь на берегу Дикого пляжа с проломленной головой, мордой в песке. На тебе темный пиджак с белым цветком в петлице, в кармане у тебя мобильник и портмоне с документами — паспортом, правами, кредиткой, свидетельством о регистрации брака. Рядом с тобой стоит оперуполномоченный по фамилии Барсук. Он посмотрел в мобильном последний вызов — им оказался номер моего телефона. Барсук набрал меня и попросил приехать опознать твой труп. Так что пивной погребок накрылся.

— Черт! — Я похлопал себя по карманам. Портмоне я всегда носил в заднем кармане джинсов, но сегодня, будучи женихом, положил его в карман пиджака. — Черт! — заорал я. — Ты же знала, что портмоне в пиджаке! Почему не остановила меня, когда я…

— Да откуда я знала?! — подскочила Элка с дивана. — Откуда?! Можно подумать, ты в первый раз делаешь шикарные подачки бродягам! Попробовала бы я тебя остановить! Да ты бы и штаны с себя снял и подарил! А костюмчик-то между прочим, две штуки баксов стоил! Сазон на нем настоял! А ты…

— Тише, тише, — я перехватил ее руки, которыми она махала как ветряная мельница лопастями. — Тише, ну я козел, я, я, а ты, блин, королева английская — тонкая, умная, благородная, в драных штанах. Так ты говоришь, что я лежу мордой в песке на Диком пляже? Твой «Харлей» здесь?

— А где ж ему быть? Только чур я за рулем! — Элка решила не обижаться на «королеву английскую». Она уже летела вперед, навстречу обстоятельствам, которые могли бы погнать по жилам живее кровь и заставить бешено колотиться сердце.

Я помчался за ней.

Нет, не такой я представлял себе свою свадьбу.

Диким пляжем в народе называлась полоска берега, не облагороженная никакими признаками цивилизации. Тут не было тентов, лежаков, шашлычных, кабинок для переодевания и туалетов. На эту территорию также не распространялась сфера деятельности пляжных спасателей, поэтому если кто-то и тонул беспрепятственно по глупости или по пьянке, то непременно на Диком пляже. Диким его прозвали за необустроенность, первозданную красоту и оторванность от мира. По сути, это была маленькая бухточка, подковой огибавшая тихую заводь. Даже шторм здесь превращался в нежного ручного котенка, а уж в штиль не было на земле места, больше чем это напоминавшего рай. Солнце, бездонное небо, кристальной чистоты вода, сквозь которую видно каменистое дно, буйная растительность, зеленой стеной возвышавшаяся на склоне — что еще человеку надо, чтобы разгрузить мозги и воссоединиться с природой?