Потом удалось втянуть в легкие чуть-чуть воздуха и закричать. Вернее, не закричать, а выдавить из себя чуть слышный стон. И совершенно не к месту подумать о том, что при падении взята вот и ободрала о жесткий, плотно спрессованный щебень лицо.

— Доигрался, крысеныш? — Дядя Игнат перевернул племянницу на спину. — Слышишь меня? Знаешь, что с тобой сейчас буду делать? Отвечай!

Она слышала. Она знала. Но ответить она ничего не могла.

— Чувствуешь, мелкая тварь? — Влажными от возбуждения пальцами дядюшка зацепил за резинку линялые тренировочные штаны, выданные девочке домоправительницей еще в сентябре. — Ах, какие у нас нарядные трусики! Беленькие! С васильками! Сейчас учиню тебе проверку на девственность!

…Тамара потеряла сознание в тот момент, когда дядя Игнат отбросил в темноту гаража ее старые тренировочные штаны и белые трусики с выцветшими от многократных стирок цветочками и начал расстегивать ремень на своих бесформенных брюках.

— Вот так-то, стервоза, — удовлетворенно пробормотал он и, отложив в сторону монтировку, со спущенными до колен штанами взгромоздился на распластанную на щебне бесчувственную племянницу. — Считай, что это тебе памятка от меня на всю жизнь.

Часть вторая

«ВООРУЖЕНА И ОЧЕНЬ ОПАСНА»

Глава 10

НАЛОЖНИЦА ГРУЗИНСКОГО ПАШИ

Герда. 18 июля. 00-00 — 00-15

Два трупа охранников валяются поперек коридора напротив двери, ведущей в предбанник. Один из них — в дорогом сером костюмчике — Володя, который не носил при себе пистолета. Володя, который чересчур педантично относился к своим служебным обязанностям. Володя, который не ждал от сегодняшнего дежурства никаких геморроев.

Второй стояк, который поперся сюда следом за шефом, наряжен не в цивильный костюмчик, а в камуфляж, и с первого взгляда мне кажется, что это один из тех топтунов, что притащились вместе с нами из зоны.

«Нет, на наших волков совсем не похож. Красавчиком был, — автоматически отмечаю я. — Голубоглазым. Наверное, нравился девочкам. — И с трудом удерживаюсь от искушения наклониться и, как это положено, закрыть мертвяку широко распахнутые шнифты. — Стоп! Никаких сантиментов!»

И серый пиджак, и его спутник прикончены выстрелами в лобешник. Только в лобешник! Я отмечаю, что в грудины им шмалять никто и не думал — костюмчики чистые. И, хотя я и полная дилетантка в подобных вопросах, делаю вывод, что оба жмура заделаны более чем профессионально. Каждому по сдвоенному выстрелу в голову. Именно в голову, — а вдруг на них броники?

— Лариса! — выводит меня из задумчивости Олег. — Не тормози! В любой момент этих могут хватиться.

Я перешагиваю через покойников, удивляясь, что не испытываю при этом ни отвращения, ни жалости. Лишь любопытство и легкое возбуждение. Вот уж никогда б не подумала, что я настолько невосприимчива к смерти. Хотя нет, враки! Как же меня колбасило еще полчаса назад, когда только вытряхнулась из парилки, зная, что за спиной оставляю пятерых мертвецов!

Стремительным аллюром я нагоняю чуть оторвавшихся от меня Олега с Дианой.

Олег оборачивается, убеждается в том, что я не отстала, и, отточенным движением натянув на лицо пластиковую маску, начинает спускаться по лестнице. На первый этаж. Туда, где расположена дежурка секьюрити.

Ему через фильтры намордника буквально дышит в затылок Диана.

Я представляю собой арьергард.

Второй этаж:… Первый.

Дверь в дежурку распахнута настежь. Оттуда доносится негромкая музыка и звон посуды. Кто-то что-то рассказывает, кто-то хихикает.

Не снижая темпа, Олег на ходу срывает нацепленную на брючный ремень гитару, выдергивает чеку.

Словно тень, эти же действия повторяет Диана. Я ежедневно бок о бок с ней вот уже больше двух лет, я знаю ее, казалось бы, так, как не знаю себя. Но сейчас передо мной абсолютно незнакомая Дина. За программированная на одно — на достижение конечного результата любыми возможными и невозможными средствами. Я ни разу раньше всерьез не задумывалась над тем, какой Дина-Ди бывала на воле, но сейчас словно бы получила возможность прокрутить архивную запись с грифом «Сов. секретно!» и заглянуть в Дианино прошлое. Подсмотреть за тем, как она три года назад шла на скок в каком-нибудь пункте обмена валюты или офисе барыги, имеющего дело с наличкой.

Моя единственная подруга, без которой я давно не представляю своего существования…

Когда Олегу до дежурки остается четыре шага, оттуда, позевывая и почесывая брюхо, неожиданно выползает один из охранников.

«Наш, красноперый, — сразу же узнаю его я. — Который три часа назад выпускал нас из „мелодии“. Слава Богу, на этот раз без вольты. И все-таки, в отличие от местных лохов, это профессионал…»