Читаем Пленница полностью

— Дуры! — бросает нам Олег и продолжает изображать из себя кривого в умат колдыря, заправляя арапа Владимиру: — Передать рацию боссу? Не-е-е, безнадега! Юрка в парилке. На Таньке. И ему сейчас все до лампочки… У него нестояк! — по большому секрету громко шепчет Олег, и Диана при этом, зажав рот ладошкой, аж приседает на корточки. — Непруха у Юрыча! Так что он посылает всех на хрен!

— Нет, ты все же попробуй, пожалуйста! — уперто мастырит Олега Володя. — Отнеси ему рацию.

— Лады. Попытаюсь… — Олег отводит сплетницу в сторону и выражением лица недвусмысленно демонстрирует нам свое отношение к этой глупой, готовой нарушить все наши планы невзначайке. — …Нет, Вовка, гроб! Безнадега! Я ж говорю, посылает всех на хрен! А чего там у вас за срочняк?

Со скрипом и скрежетом дешевая сплетница минут пять гнусаво завинчивает о том, что некий Арсений Филатыч пробивается к боссу уже на протяжении трех часов, уверяет, что у него неотложное дело и всех достал своими звонками. Через десять минут, ровно в двенадцать ноль-ноль, этот настырный Арсений будет дозваниваться опять.

— Я сейчас всё-таки поднимусь и попробую передать Юрию Ивановичу сотовый, — не сдается стояк.

— Ну и пошлет он тебя на хрен! — В голос Олега кроме привычных уже бухих интонаций добавляются нотки легкого раздражения. И тревоги. — Как зайдешь к нему, так и выйдешь. И отправишься искать себе другую работу.

— Олег, а может быть, вы?

«Нум настырный! — покачиваю я головой. — Что, чересчур педантично относится к своим служебным обязанностям? Или чугун-чугуном просто по жизни? Сдался ему этот Арсений Филатыч!

А если все это подстава?!! — вдруг пробивает меня пренеприятнейшая догадка.

— А что я?!! — в этот момент пьяно орет в «Моторолу» Олег. — Сниму сейчас Юрика с бабы, возьму нежно за яйца и выведу из парилки: «Поболтай, дорогой, по телефону, отвлекись, и у тебя все сразу поднимется»? Слышь, Вовка, мой добрый совет: не заморачивайся порожняком, забей на этого Фомича…

— Филатыча.

— Нехай будет Филатыч! Один хрен, забей! Вырубай трубу и ложись спать.

— Нет, — упирается рогом стояк. — Я все-таки сейчас подойду.

— Как хочешь, — безразлично бубнит Олег.

— Вы где? В предбаннике?

— Да. Давай, ждем. — Олег отключает рацию, с яростью швыряет ее на кровать. — Кранты стояку! — цедит он и снимает с предохранителя «Ингрем». — Либо чрезмерно исполнительный, либо у них закончилось пойло, и они решили нахалявитъ еще. Как бы там ни было, он заработает пулю.

— Что, обязательно убивать? — спрашиваю я, и Олег тут же пронзает меня презрительным взглядом.

— Ты готова предложить другой вариант?

— Нет. — Всем своим видом я приношу извинения за то, что не подумав, ляпнула глупость.

— Тогда придется его мочкануть. И не дать мочканутъ себя, — неожиданно улыбается мне Олег. — А потому зашхеръся здесь, пока мы с Дианой подсуетимся насчет этого Вовика… Дина-Ди? — переводит он взгляд на Диану, задавая немой вопрос: «Ты готова?»

«А как же?» — отвечает взглядом Диана.

И первой решительно выходит из комнаты. Следом за ней отправляется Олег. Прежде чем прикрыть за собой дверь, он оборачивается ко мне:

— Слышишь, Герда? Как бы там все ни обернулось, чтобы отсюда ни ногой. Не скучай.

И он спешит присоединиться к Диане.

А я только в этот момент вспоминаю, что так и не предупредила его о своих подозрениях, что вся эта история с Арсением Филатычем и сотовым телефоном вполне может оказаться голимой подставой.

Тамара 1992 г. Ровно год после смерти родителей

Минуло несколько месяцев.

Однажды Игнат завел с толстухой разговор о том, что у него есть компаньон, который мечтает обзавестись рабыней-наложницей и готов заплатить за это хорошие деньги — десять тысяч «зеленых».

— Он, конечно, мог бы легко купить себе какую-нибудь дикарку — скажем, афганку или таджичку, — излагал дядя Игнат свою очередную идею. — Этого добра в России сейчас предостаточно. Выбирай на вкус. Но парню не нужна грязная азиатка. Он хочет именно русскую. Молодую. Красивую… Чем не Тамара?

— Что за компаньон? Я его знаю? — недоверчиво спросила Светлана Петровна.

— Нет. Но я обязательно вас познакомлю, — заворковал вдохновленный снисходительной реакцией жены дядя Игнат. — Это очень серьезный человек. Мафиози, к тому же грузин, так что ему можно доверять как себе. Девку вставит в такие тиски, что она не посмеет даже пикнуть. И расплатится за нее по понятиям: без кидалова, до последнего цента.

— Что-то я сомневаюсь. Мафиози. Грузин. Да он сам себя сочтет дураком, если из этих обещанных десяти тысяч «зеленых» даст тебе хоть один ржавый цент. Как ты был недоумком, так им и остался. Даже за миллион, даже за миллиард как можно думать о том, чтобы крысеныша оставить в живых! Ведь это единственный свидетель, которому стоит вякнуть лишь слово, чтобы отправить нас за решетку. Так что ей лишь один путь — вмогилу. Готовься!

— Да я-то готов, — промямлил дядя Игнат.

— И я готова, — прошептала за стенкой Тамара. — Давно!