Читаем Пленница полностью

«Да, за тридцать лет для тебя изменилось, действительно, многое. Например, твой озорник уже вышел на пенсию, и приходится ограничиваться созерцанием сцен лесбийской любви двух продажных наркош-уголовниц и нудистскими посиделками в бане. Всё, жизнь утекла, старичок, и ее уже не догонишь. Пора на покой. Скоро я тебе это устрою».

Касторка, уже нагишом, заботливо раскальсонивает генерала. Гизель помогает разоблачаться хозяину. Волосы на лобке у обеих подбриты. Аккуратные девочки. Не то что мы с Диной — две чушки. И чего не подумали о том, чтобы изобразить себе хоть какие-нибудь прически?

Дима уже на полную масть шьется к Диане. Стянул с нее топик. Теперь возится с заупрямившейся молнией на шортах А Дина-Ди всем своим видом выражает полнейшее безразличие.

— Чего не раздеваешься? — Я поворачиваюсь к Олегу.

— Почему же? Я сняла туфли. — Я действительно наконец-то избавилась от проклятых «мыльниц». — А сам-то?

На Олеге по-прежнему отутюженные черные брюки и расстегнутая до пупка белая шелковая сорочка. На волосатой груди толстая змейка с массивным золотым крестом. На пальце левой руки болт со сверкающим в свете свечей рубиновым голышом. Через правую руку перекинута махровая простыня.

— Я же не собираюсь с вами в парилку. Зачем раздеваться? А вот тебе придется. Неужели стесняешься?

— Признаться, действительно, как-то не по себе. Не привыкла к такому. Это им, — я имею в виду Гизель и Касторку, — всё параллельно.

— Им как раз и есть что стараться не выставлять напоказ, — замечает Олег. — Но уж никак не вам с Диной. Впрочем, я слышал твою историю. Так что в какой-то мере тебя понимаю. И даже сочувствую. Но не пойдешь же ты в парилку одетой. Стягивай сбрую и на вот… накинь простыню. Плюнь на этих пердунов. Все равно им недолго остаюсь.

«Какой ты, оказывается, симпотный, Олег! Я стремительно начинаю западать на тебя. Я даже чуть-чуть возбуждаюсь при мысли о том, что сейчас сниму с себя топик… Потом, грациозно переступив ногами, стряхну на пол джинсовые шорты… Нехотя соскользнут вниз черные трусики… И я останусь совсем обнаженная… Рядом с тобой… Черт, что за мысли!»

Я, ощущая легкую дрожь, суетливо стягиваю через голову топик.

Дима наконец победил непослушную молнию на Дианиных шортах, избавился от своих брюк, остался в расстегнутой рубашонке и черных трусах-слипах и теперь изнемогает от похоти, засунув ладонь Диане в трусы. Дина-Ди и не думает возражать, но в то же время у нее на лице нельзя прочитать ни единой эмоции.

А Дима, распаляясь все больше и больше, уже вовсю, как кобель о ногу хозяина, трется о Дионину попку.

«Проклятье! Этот мудак может испортить нам всю обедню! — Я, уже не испытывая стеснения, быстро стряхиваю с себя остатки одежды, забираю у Олега простынку и накидываю ее на плечи. — Надо его тормознуть! Если он будет продолжать в том же духе, неизвестно, чем это закончится».

Уж кто-кто, а я за два года изучила Диану до мельчайших подробностей. И кому, как не мне, знать, что такое, как сейчас, отрешенное выражение ее личика — предвестник взрыва. Еще немного, и Дина-Ди может утратить контроль над собой и легко наломает дров. И похоронит все, складывающееся до сего момента так хорошо. Лучше бы она, как и в зале, как-нибудь отвечала на Димины приставания. Тогда я была бы спокойна. Надо срочно вмешаться!

— Диан, на секундочку.

Она переводит взгляд на меня. Легонько шлепает по блудливой ладошке своего кавалера.

— Эй, дорогой, ты сейчас протрешь во мне еще одну дырку. Что, Герда?

Я не успеваю ответить. Меня опережает обломавшийся Дима:

— Слышь, че ты лезешь?!! Не видишь, не до тебя?!!

— Нам надо поговорить, — не сдаюсь я.

— Потерпите!!!

И тут мне на помощь приходит Олег.

— Димыч, в натуре, им надо перешепнуться. Оставь пока девочку. Успеешь еще, наиграешься.

— Ну ни хрена себе! — Дима возмущен, но ослушаться Олега не смеет. Отлипает от Дины-Ди с таким кислым видом, словно выкушал без закуски бутылочку уксуса. — Тебе-то ништяк. Ты со своей уже оттянулся.

— А кто тебе мешал, когда мы с Гердой… — Я подхватываю Диану под локоть, отвожу в сторону.

— Когда мы отправимся париться, не ходи с нами.

— Почему? — не понимает она.

— Потому, что умрешь.

— Умрешь… Все мы когда-нибудь… Что, начинаем? — догадывается она.

— Да.

— Олег с нами? — Диана умная девушка. Ей даже не надо ничего объяснять.

— Да. Ты сейчас останешься с ним. Скажи, что не переносишь парную. А Диму постарайся стряхнуть. Только не грубо. Навешай ему, что через десять минут отдашься ему во все дырки.

— Может быть, нужна моя помощь?

— Скорее, ты можешь помешать.

— …Олег, ты чего не разделся? — громко интересуется хозяин. — Все в парную!

— Я не пойду. Посижу здесь.

— Чего так?

— Сердце. Мне однажды уже стало плохо в парилке. После этого не рискую…

— Хорошо, я остаюсь, — послушно кивает мне Дина-Ди и игривым тоном звонит на весь предбанник: — Олеженька, раз уж так, позволь, составлю тебе здесь компанию. Я тоже терпеть не могу париться.