Читаем Плен одиночества полностью

Поднявшись по ступенькам, Рината притормозила. Глянула на свою руку с кольцом и быстрым движением стянула его с пальца. Закинула во внутренний кармашек сумочки и только тогда дернула стеклянную дверь школы.

Мать она нашла на катке. Бросила спортивную сумку на скамейку и подошла к ней. Алла, расхаживая вдоль борта, вела какой-то очень серьезный разговор по телефону. Наткнулась взглядом на Ринату и кивнула, всё так же внимательно слушая собеседника.

Рина расстегнула пальто, поправила резинку, стягивающую волосы в хвост, и посмотрела на мать. Она хмурила брови, и Рината заподозрила что-то неладное. Алла подошла к ней пару минут спустя. Закинув телефон в карман спортивной куртки, как-то устало выговорила:

— У нас есть пятнадцать минут, чтобы выпить чая. — Пойдем в тренерскую.

— Что-то случилось? — насторожилась Рината. — Кто звонил?

— Крылов. — Алла, взяв дочь под руку, повела её в сторону коридора.

— Чего он хотел? — Рина изо всех сил пыталась не показать матери как напряжена, но та, кажется, и без того была погружена в свои мысли. Она задумчиво покачала головой и ответила:

— На катке у Миронова затеяли ремонт. И Игорь попросил меня дать их группе лед на это время.

— Попросил? — излишне резко уточнила Рина, проходя за матерью в тренерскую. Тут Алла всё же уловила её настроение.

— Попросил. А что? Рин…

— Ничего. — Рината подошла к чайнику, сняла с базы, проверила, достаточно ли воды и включила кипятиться. Затем обернулась на мать. — А больше он ничего не просил?

— Нет, — пожала плечами Алла и опустилась на диван. Устало выдохнула и сжала пальцами виски. — Но теперь у меня однозначно прибавится головной боли. Нужно будет как-то распределить лёд. Завтра собрание здесь в 12 с ребятами и Женей. Я бы хотела, чтобы ты тоже поприсутствовала.

— Конечно. — Рината присела рядом с матерью и приобняла её. Положила голову на её плечо и проговорила: — Мам, скажи честно, ты не против?

— Чтобы Женина группа тренировалась здесь? — уточнила Алла, легонько коснувшись лба дочери губами, и когда та кивнула, успокоила: — Нет. Правда, нет. Этот сезон очень сложный, олимпийский. Сама понимаешь, что тут влияет всё. И даже несколько дней простоя могут сильно выбить из плана подготовки.

— А у нас как будто твоя школа — единственная в городе, — не удержалась от язвительности Рината.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Чайник вскипел и выключился, и она, поднявшись, подошла к столику. Насыпала в чашки заварку и разлила воду.

— Ты не очень-то рада. — Алла пододвинула низенький столик на витиеватых металлических ножках к дивану. Поставив на него обе чашки и вазочку с конфетами, Рина уселась на прежнее место.

— Всё еще точишь зуб на Миронова за то, что тот не взял вас с Крыловым в свою группу?

— Конечно нет, — нахмурилась Рина. — Просто… — Она замолкла, взяла чай и, подув, сделала маленький глоток. Поставила обратно и, уперевшись руками в обтянутые чёрными брюками коленки, уставилась перед собой. Ну не может же она сказать маме, что злится на Крылова за то, что тот фактически её обманул, убедил в том, что если она согласится на его предложение, никакого Миронова в этой школе никогда не будет? Два тренировочных катка, хореографический и два тренажерных зала, новое оборудование и отдельное крыло для проживания детей из регионов. Школа Аллы Богославской, безусловно, самый удобный и хорошо оснащённый центр подготовки фигуристов в России. Рината понимала, что, скорее всего, у Игоря не было иного выбора, кроме как обратиться к её матери с просьбой приютить «бедных страдальцев» у себя. Но это не отменяло злости, выпрыгивающей из её груди клыкастыми пираньями, едва она думала об этом. — Просто считаю, что первой паре страны и их тренеру могли бы давно построить собственный новенький спортивный центр. К тому же, у Миронова и молодежь силу набирает, уже с бочков покусывают Самойлова.

— Поля с Антоном прекрасные, — улыбнулась Алла. — Но матерости им пока недостает.

— В общем, ты не думай, Женя и его группа нас не стеснят.

— Кстати, — хмыкнула Рина. — А папа в курсе?

— Еще нет, — Алла покривила губами и, поймав на себе хитрый взгляд дочери, засмеялась. — Ну это глупо! Рин, у нас с Женей давно ничего нет. Мы просто друзья. Он женат, у него есть сын, да и у меня Бердников есть.

— И Сережка.

— И ты. — Алла притянула дочь к себе и ласково коснулась её тёмной макушки. — И я вас всех очень люблю. Всех без исключения, даже твоему отцу грех жаловаться. Пойдем, Рината Владимировна, засиделись мы, тренировку никто не отменял, малышня уже, наверное, закончила занятие по хореографии.

— Пойдем. — Рина поднялась и протянула руку матери.

Ей было стыдно перед ней. Алла безраздельно ей доверяет, а она… она постоянно врёт.