Читаем Плен одиночества полностью

Рината встала. Кухня в доме была большая и очень удобная. Такая, какой и должна быть кухня в доме крепкой дружной семьи. Чтобы и готовить было удобно, и будничные ужины устраивать. Даже гостей приглашать можно. По торжественным случаям они собирались в гостиной, но тут Рине нравилось больше. Не зря же она сама и этот светло-коричневый гарнитур выбирала, и тарелки с маленькими голубыми васильками, и плитку для облицовки стены за варочной панелью. Белую плитку с геометрическим рисунком жёлтого и бирюзового цветов. Открыв один из шкафчиков, она взяла стеклянную вазочку с песочным печеньем и поставила на стол. Села на прежнее место. Алла молча разлила кипяток по чашкам, добавила заварку.

— Чабрец? — не удержавшись, Рината втянула аромат, исходивший от горячего чая.

— И мелисса.

Присев рядом, Алла взглянула на дочь. Каждый раз она забывает, какая Рината стала взрослая. Переезд в Америку, материнство и жизненные сложности сделали её другой. Она и раньше предпочитала отмалчиваться, а теперь и вовсе… Иногда ей казалось, что Рина намеренно не посвящает её в свои планы и проблемы. Случалось, что она узнавала о чем-то от Бердникова. Порой ей даже казалось, что ему дочь доверяет намного больше. Но позже приходило понимание, — её девочка просто выросла и пытается справляться с трудностями самостоятельно. Только вот Владимир по-прежнему опекает её, и они обе как-то смирились с этим фактом.

Но сегодня Рината была молчаливой как-то по-особенному. Они пили чай в полнейшей тишине, и Алла не могла взять в толк, что не так. Вроде бы свадьба эта — прекрасное событие, Николас — замечательный человек, поступками доказавший, что Рината для него не просто талантливая спортсменка, она прежде всего — личность, мнение которой он уважает. Понимающий, внимательный, надёжный и сильный. Всё это вселяло в Аллу уверенность, что он — именно тот человек, который сможет сделать Ринату счастливой. Ринату и маленькую Николь. Вот только… Было во взгляде Рины что-то такое… Алла и сама не знала, что именно. Какая-то едва заметная, таящаяся в самой глубине печаль.

— Ты уже думала о музыке на следующий сезон? — решив разрядить обстановку, поинтересовалась Богославская.

Но Рина, вместо того, чтобы отвлечься, напротив стала, казалось, ещё печальнее. Посмотрев на мать, она покачала головой и ответила:

— Нет. Не будет никакой музыки. Мам, я приехала написать заявление о завершении карьеры. — Голос её, казалось, был абсолютно беспристрастным, сухим, безэмоциональным, полным решимости.

— Я даже не знаю, что и сказать, — шумно выдохнула Алла. — Рин, следующий сезон олимпийский…

— У меня есть четыре золотые медали, мама, — жестко хмыкнула Ринка и, обхватив чашку, поднесла к губам. Глядя на мать поверх, сделала глоток. Рано или поздно это пришлось бы озвучить. — Я приняла решение еще до чемпионата мира. Я устала. — Поставила чашку на стол, опустила взгляд, провела по ободку пальчиком и снова взглянула на Аллу. — Я хочу быть хорошей матерью Николь. А этому не бывать, пока я постоянно в разъездах. — Губ её коснулась грустная улыбка. — Я нужна ей. С каждым днём она становится взрослее. Да, она всё понимает, понимает, что мама чемпионка и должна выигрывать золотые медали. Но она скучает по мне, а я по ней. Понимаешь?

— Ну как я тебя могу не понять, девочка моя, — тихонько произнесла Алла и накрыла безвольно лежащую на поверхности стола ладошку дочери своей. Ободряюще сжала.



Рината кивнула. Конечно же мама её поймет. Кто, если не она…

— Только вот, — лицо Богославской стало серьезным. — Ты думаешь, Крылов отпустит тебя?

— Я ему не принадлежу! — Рина резко вырвала руку и поджала губы. — У нас не крепостное право, и я не его раб, чтобы он мог меня куда-то не отпустить! — глаза её мигом вспыхнули яростным пламенем, черты лица заострились. От былого умиротворения не осталось и следа. С шумом отодвинув табурет, она поднялась. — Он никто, чтобы мне указывать, мам.

— Он президент Федерации, он может что-нибудь сделать.

— Что он мне сделает? — вскинула брови и насмешливо перекривилась Рината. — За все эти годы, как он взошел на этот пост, я не получила ни копейки, причитающиеся мне как члену сборной команды. — Рина уперлась руками о стол и гневно добавила: — Я тренировалась на свои деньги, я лечилась на свои деньги. Мне приходилось кататься в шоу с незалеченной травмой, чтобы оплатить лед в Сан-Франциско. А знаешь, что он мне сказал, когда я обратилась к нему с вопросом о причитающемся мне финансировании? Что в России лед бесплатный, и я в любой момент могу вернуться в Москву. Поэтому я завтра пойду к нему и напишу это чертово заявление.

Рината выпрямилась и посмотрела на мать с такой решимостью, что у той не осталось никаких сомнений — она намерена идти до конца. И с самим дьяволом в войну вступит, если тот сделает глупость и встанет на сторону Крылова. Ох, девочка…

— И пусть попробует мне помешать. Пусть ищет себе другую несушку! И пускай та хоть десяток золотых медалей ему снесет, я — пас!

В следующее мгновение в кухню, сжимая в руках привезённый ему сестрой вертолёт, вбежал Серёжка.