Читаем Плен одиночества полностью

Небрежно кинув телефон на подоконник, Игорь развернулся. Притянул девушку к себе. Очертил ладонями её лицо, зарылся пальцами в светлые волосы и заглянул в глаза. Другая. Они все другие. Жалкий суррогат. Эта гадина с волосами цвета самой тёмной ночи и похожими на горный хрусталь глазами прокляла его, отравила собой. Столкнула в подземелье, где некогда обитала сама, и, повесив на дверь тяжёлый замок, не колеблясь, заперла. А ключ забрала с собой. Туда, где светит солнце. Туда, где она теперь, увы, счастлива.

Пальцы его сжались, и он потянул девушку за волосы, заставляя её откинуть голову. Припал к шее. Она счастлива, а ему остается только это. Эти светлые волосы, эта кожа…

— Мне больно, — зашипев, она схватилась за его кисть и попыталась освободиться.

Но Игорь, будто не слыша её, потянул еще сильнее. Повернувшись, подхватил под ягодицы и усадил на подоконник.

На ней была его рубашка. Его белая рубашка. Сколько раз он говорил ей не надевать его вещи?! А ей всё без толку: то ли наглая, то ли упрямая, то ли глупая, то ли всё вместе. Только одной женщине он позволял носить свои вещи! Чёртовой суке! Потом все его вещи воняли ею. Он сам вонял ею — цветочно-персиковым ароматом лицемерия, лжи и обуглившихся надежд.

Рванув рубашку, он оголил аккуратную грудь той, что никогда её не заменит. Впился губами в сосок. Она застонала, и это разозлило его, казалось, еще сильнее. Стащив с него брюки вместе с трусами, она подалась вперед. Умница, знает, что ему нужно. По крайней мере, думает, что знает. Вот и пусть себе думает! Игорь даже не потрудился снять с неё белье. Отодвинул в сторону и взял её. Резко, не церемонясь и не размышляя о том, чего хочет она. Но ей нравилось. Нравилось, чтоб её! Вскрикнув, она обхватила его плечи руками и снова застонала. В этот момент он ненавидел её. Ненавидел, как никогда. Чёртова сука!

Судьбы далёкие, континенты разные.

И статьи без смысла, разговоры грязные.

Сигаретный дым оплетает прошлое -

Некрасивое, увы, и немножко пошлое.

Телефон на стол — три уведомления:

Инстаграм, и вот… где оно, — смирение?

Чёрный кофе, утро, настроенье мрачное,

А ведь жизнь теперь, в общем-то, удачная…

Сигаретный дым, мысли невесёлые

И по кругу всё нудно-бестолковое.

Чьи-то пальцы плеч, вроде бы не хочется,

Но к чему оно, это одиночество?

Чья она теперь? Да какая разница!

Шик, улыбка, взгляд — смотрит, словно дразнится!

Горла поперёк сломанное прошлое -

Некрасивое, увы, и немножко пошлое.

Россия, Москва, апрель 2021 года

— Спасибо. — Рината улыбнулась водителю, выгрузившему её маленький чемодан из багажника.

— Может быть, помочь донести? — Услужливо улыбнулся в ответ мужчина, всю дорогу из аэропорта не оставляющий попыток разговорить её.

Но Рина и на этот раз покачала головой. Выдвинула ручку, подхватила чемодан и пошла по каменной дорожке к дому. Начало седьмого вечера. Пальто она не запахивала, понадеялась, что не замёрзнет, однако на полпути пришлось остановиться и потуже завязать пояс. Пальто цвета топлёного молока, сапожки на невысоком каблуке, сумка от Луи Виттон… Конец апреля, а на улице было холодно и ветрено. К ветреной погоде она привыкла, — в Сан-Франциско ветер всегда приносил свежесть с океана, но российские холода — совсем другое… Зимой она приезжала в родную страну только на чемпионат России, оставалась у родителей на Новый год, а сразу после уезжала готовиться к соревнованиям в Штаты. Теперь же… Рината, вздохнув, заправила выбившиеся из косы прядки за ухо и откинула её с плеча на спину. Последний в её жизни чемпионат завершился в марте, и ей предстоит объявить об этом.

Рината снова двинулась по дорожке к родительскому дому. Она могла бы собрать пресс-конференцию сразу по окончании триумфального для неё чемпионата мира, так как уже тогда знала, что это последнее выступление на подобном уровне. Но не сделала этого. Не сделала и теперь жалела, потому что оттягивай — не оттягивай, а написать заявление в Федерации все равно придется…

Поднявшись по ступенькам, она позвонила в дверь. Обернулась, рассматривая придомовую территорию. Добротная беседка, несколько елей на краю участка, молодая яблоня, стряхнувшая на зиму листья. Ещё немного потеплеет, и отец выставит перед домом садовые качели. Ей нравилось это место. Уютно, далеко от суеты, какой-никакой, но свежий воздух. Отец купил этот дом специально для семьи. Для их семьи. Мама, конечно, отпиралась, но они с ним нашли весьма убедительные доводы в пользу переезда. Первая и самая значимая — они будут все вместе. У каждого здесь был свой угол, даже у неё.

Ухмыльнувшись краешком губ, Рина снова нажала на звонок. На этот раз она сразу услышала топот, визг вперемешку с собачим лаем. Так, стоп! Лаем? Дверь резко открылась, и её едва не сбил с ног светловолосый мальчуган.

— Рина, ты приехала! — Он едва доходил ей до талии, но сжимал так крепко, что Рината невольно выдохнула, а после засмеялась.