Читаем Playthings полностью

Мика подставил мне руку для танца, второй обхватил за талию — и я сразу же вспомнила школьные уроки танцев, где мой партнер постоянно наступал мне на ноги. На счастье, Блондин с отдавливания ног танец не начал — да и двигались мы в медленном темпе, едва вальсируя. Осторожно, пробуя, не торопясь.

— Ты танцевал на выпускном? — спросила я, разглядывая едва различимые узоры на темно-зеленом галстуке Блондина. Смотреть мне хотелось куда угодно, но никак не на Мику, находящегося настолько близко. В голове тут же некстати всплыл вчерашний инцидент на пляже, где Блондин был еще ближе. Ближе уже некуда.

Господи, только бы снова не покраснеть, это совсем не к месту. Буду похожа на первоклассницу!

— Пришлось, — отозвался Мика. — Я танцевал с какой-то настолько расфуфыренной девушкой, что все время боялся наступить ей на платье или вырвать перья. Оторвать голову дизайнеру платья, это был ужасный выпускной. Я кстати, надеялся, что ты придешь хотя бы поиздеваться.

— Я должна была приехать в Гранд Отель? — у меня глаза чуть не полопались — настолько я удивилась. — С собственного выпускного? Ради тебя?

— Ты так жестока.

— Зато я отдохнула как следует. Знаешь, тишина, и никто не язвит через каждые десять шагов. Идиллия, одним словом, — поддразнила я капитана, пряча улыбку. Поскольку я по-прежнему разглядывала галстук и воротник рубашки, это было не так сложно.

Рука скользнула с талии наверх, по линии позвоночника. Я от неожиданности вздрогнула, вскинув глаза на Каллахена.

— Что? — с самой невинной мордашкой поинтересовался тот, возвращая ладонь на место. — Джи, у меня взаимная любовь с твоим платьем, не могу удержаться, — вернул он мою фразу, сказанную пару часов назад.

— Когда вернемся, можем поменяться.

— Устроим ночь гендерных переодеваний? — воодушевился Блондин сразу же. — Уверен, пиджак тебе пойдет.

— Боже, о чем ты вообще думаешь.

— Ох, тебе лучше не знать.

Это было сказано так лукаво, что я снова подняла на него глаза — просто чтобы убедиться в том, насколько этот упырь серьезен. Ну, тот факт, что его взгляд был определенно на вырезе платья, уже сбивал с толку.

— Каллахен, мое лицо выше.

Мика кивнул и, бросив ответное “я знаю”, подтянул меня ближе. Если раньше между нами было расстояние в ладонь, что и так раздражало, то сейчас я пряжку капитанского ремня на брюках животом чувствовала.

Так и знала, что он выкинет нечто подобное!

Ладонь на пояснице не давала мне отстраниться, а стоять и загребать ногами, пытаясь выбраться — совсем несолидно.

— Смотрю, ты определенно хочешь схлопотать по шее, — я фыркнула, сжимая капитанское плечо.

— Смотрю, ты определенно не ходила на танцы в школе, — насмешливо отозвался Мика. Его голос прозвучал почти у самого уха — если можно было оторвать свою голову и выкинуть, я бы так и сделала. — Что с тобой? Ты слишком нервная в последнее время. Я тебя даже пальцем не тронул, а ты уже в какой-то панике. Прекрати меня за маньяка какого-то считать, обидно. Не думал, что ты настолько ревностно относишься к вторжению в личное пространство. Я ничего не сделаю.

— Дурак… — пробормотала я, мотнув головой. — Не в этом дело.

Я не ханжа. Просто меня пугает то, что вообще вокруг творится. Пугает, что Каллахен очень близко. Как вчера на пляже, например. Не спорю, в последнее время Мика меня удивляет даже тем, как он улыбается и что говорит в ответ. Взгляд у него более живой, чем обычно. Мне это нравится, он не отмороженный придурок с каменным лицом, хотя пару часов назад Блондин таким и был. Либо это алкоголь так его взбодрил, либо…

Впрочем, о втором варианте я думать не хотела.

— Тогда прекращай изображать из себя богомола при первой же смене картинки, — фыркнул Каллахен. — Ты мне разве не доверяешь?

Так, кто сейчас кому нотацию читает? Обычно это моя прерогатива.

— Ни капельки, — слегка улыбнулась я.

— Ясное дело, чего еще ждать от такой злюки. Ну что, перейдем на техничное танго и тройные перевороты? — Блондин глухо усмехнулся мне почти в самое ухо, отчего по плечам и спине промаршировало стадо мурашек с главным вожаком, который завершил свой путь где-то в районе поясницы. Ничего предосудительного Мика на самом деле не делал, а если и попробует, то у меня рука тяжелая, знает же. Живительная затрещина всегда поможет вернуть мозги на место.

Разговор оборвался сам собой. Мне сказать было особо и нечего, да и в голову одни странности лезли. Нельзя же постоянно общаться на повышенных тонах и посредством едких слов. Не очень это приятное занятие, заглядывая правде в глаза. Так мы и танцевали какое-то время. Я наслаждалась минутным затишьем и идиллией, уткнувшись носом в нежную ткань пиджака, Мика изображал молчаливую мраморную статую. То ли джентльмена из себя строит, то ли отвлекся на что-то.

— Эй, капитан? — насмешливо мурлыкнула я, чуть откинув голову назад и покосившись на него. Мика глянул на меня так, словно я была удавом, а он кроликом — не наоборот, как всегда. — Какой-то ты сегодня странный. Честное слово. Есть причина?

— Я не странный.