— Дай мне пару минут, — кивнула мадам. — Что ты такое могла съесть с утра?

— Да ничего, только кофе…

Что могло быть в этом кофе?..

Глава 28. On and On

— Джейсон.

— Мика.

— Черт, ну.

— Все хорошо.

— Ты мне врешь.

— Тебе фотографию прислать?

Сьюзен хмыкнула на другом конце кабинета, а я состроила ей жуткую рожу — насколько позволяла вся ситуация и силы. После промывания желудка и капельницы настроения кривляться, а тем более спорить с раздраженным голосом Каллахена у меня не было. Мне просто хотелось отдохнуть.

— Джейсон, — вновь устало вздохнул Мика на том конце. — Я убью тебя.

— Ты дома?

— Нет, что мне делать дома в шесть вечера? Я паркуюсь перед больницей.

— Ох.

— Вот именно, — хмыкнул он и бессовестным образом отключился.

— Ох? — приподняла бровь Сьюз.

Подруга сидела на стуле, с интересом дожидаясь конца разговора. Когда меня собрались увозить в больницу, она случайно оказалась на кафедре — решила заскочить что-то узнать, да так и вцепилась мертвой хваткой и поехала со мной. Так что она тут со мной с самого утра, и я очень ей благодарна, на самом деле. Хотя бы за то, что…

— Он паркуется.

— А я тебе сказала сразу позвонить! — ехидно напомнила она. — И зуб даю, не проскакивай я мимо…

— Это со всеми бывает! — закатила я глаза. Учитывая, что я пластом лежала на кушетке, с иглой в вене, смотрелось не очень убедительно. — Что такого? На самом деле вообще не стоило тащить меня сюда…

Сьюз вздохнула и только покачала головой, обозвав меня ослицей. И сказала, что она обязательно расскажет об этом Мисси, а та придет и откусит мне голову. Если, конечно, успеет.

— Куда ты? — удивленно спросила я, заметив что подруга собирает вещи.

— Мне еще не хватало получить леща от Каллахена, ага. Разбирайтесь сами, я вообще не в курсе, меня тут не было, — пропела подруга, хитро улыбаясь. — До встречи!

— Сьюз, ты! — зашипела я возмущенно, но она уже выскользнула за дверь и даже ручкой помахала, зараза. Я откинулась на подушку и обессиленно прикрыла глаза, размышляя о судьбе своей жестокой. Вчера машина, сегодня желудок… может завтра стоит провести дома? Хотя учитывая мое состояние, я точно не вылезу из кровати ближайшие пару дней…

Доразмышлялась я до того, что почти заснула, и к моменту прихода доктора едва ли не слюни размазывала по подушке.

— Можешь отправляться домой, но с продуктами будь поаккуратнее первое время, хорошо? — улыбнулась миссис Смит, протягивая мне стопку бумаг с назначениями и исследованиями. Оказалось, что это давняя подруга мадам Жюстин и та у нее консультируется по всем вопросам, поэтому она вызвонила сразу ее напрямую — представить боюсь, сколько я хлопот ей этим принесла. — Как себя чувствуешь?

Я села на кушетке, борясь с головокружением и слабостью.

— Ну так… — честно призналась я. — Тошнота может вернуться?

— Не исключаю, но надеюсь, что симптоматику мы убрали. Если что, визитка у тебя есть, не бойся звонить в любое время. И обязательно принимай лекарства всю неделю.

— Я поняла, — закивала я, сползая с кушетки. Ощущения — бесподобные! Словно весь пищевод наждачкой протерли, даже глотать больно. Находиться в вертикальном положении вообще было весьма туго, на самом деле, но что я, тряпка какая?

У самого ресепшена амбулаторного приема меня уже ждал Мика, подпирая стойку локтями и разглядывая стену напротив с таким скучающим видом, наверняка мечтая оказаться где угодно, но только не тут. При виде меня он встрепенулся, поблагодарил миссис Смит и протянул мне руку, в которую я уже даже непроизвольно схватилась, ткнулась носом в плечо. Только сейчас поняла, как я рада его видеть и как нужна мне была эта чертова рука и чертово плечо.

— Ты как? — только и спросил он, очень тихо и как-то даже пришибленно.

— Вид не очень? — хмыкнула я в ткань пальто.

— Мягко сказано.

Взгляд у него был дурной, обеспокоенный, внимательный и отчасти контуженый. Гремучая смесь, на самом деле, где одно перетекало в другое, смешивалось и терялось. Я судорожно вздохнула, собирая силы и все так же не открывая глаз.

— Идем? Голова кружится? Сможешь дойти до машины?

По дороге мне удалось подремать, пока мы собирали вечерние пробки, Блондин даже с расспросами не приставал, только пролистал бумаги с назначениями и обследованием, пока стояли на очередном долгом светофоре.

Мне непривычно, мне даже отчасти стыдно, что кто-то видит как мне плохо. Мне не нравится, я горю от неудобства, прячу глаза даже в лифте и стараюсь делать вид, что все замечательно, ткнув Мике тем, что мог бы отвезти меня в общагу, а не к себе домой. Уже в лифте усталость навалилась лавиной, до кровати я шла от порога напрямик, с жаждой поскорее закутаться в одеяло и проспать десяток часов как минимум…