Читаем Playthings полностью

Взгляд был ну очень говорящий, весьма и весьма, и иногда мне даже кажется, что Мика о половине своих фантазий умолчит, даже если начать выспрашивать.

— Тебе кажется.

— Ох, как жаль…

— Ты же помнишь, что мы на этих выходных уезжаем на игру? — Блондин продолжал невозмутимо расправляться с картошкой, начисто игнорируя отбивную у себя же на тарелке. До поры, конечно — какая отбивная, когда есть фри?

— Нет, мне хватает помнить о том, что после этих выходных будет Апокалипсис.

— Ты преувеличиваешь. Это всего лишь день рождения.

— И он сродни Апокалипсису.

Мика заулыбался и даже не стал спорить.

— Нас увезут на все выходные, я об этом. Я, конечно, люблю выездные игры…

— …предохраняйся, прошу тебя.

Каллахен подарил мне такую ослепительную улыбку, что мне пришлось послать ему воздушный поцелуй через стол.

— Я пытаюсь ненавязчиво выяснить, не будешь ли ты против, не порть мне тактику, — ухмыльнулся он, отправляя в рот последний ломтик картошки. За окнами уже давно стемнело, кроме нас тут было занято всего пару столиков, поэтому в этакой тихой обстановке с приглушенным светом и ненавязчивой музыкой откуда-то со стороны кухни, все было настолько интимно, что так и хотелось хмыкнуть про свидание, романтику и “где мои цветы?”. Но детская игра с приглашением нам обоим так нравилась, что грозилась затянуться до бесконечности. Да и не в свидании же дело, но сам факт!

— Я просто надеюсь, что ты не станешь переживать попусту, — Мика смотрел на меня внимательно, а я в ответ лишь дернула плечиком. Что бы я не думала по этому поводу, это исключительно мои тараканы, но он в общем-то всецело прав. Я не должна. Но я не могу, на самом деле. Как избавиться от мнительности? Просто…подождать?

— Думаю, у меня просто не останется на это времени, так что развлекайся. Порвите там всех на клочки!

Мика хмыкнул, отодвигая пустую тарелку в сторону, и я отсалютировала ему чашкой кофе. Мне кажется, большая часть девушек нашего университета сейчас удавилась бы от зависти — а я так привыкла видеть его рядом, что даже отчасти и не думаю об этом. О том, что он улыбается мне, язвит и ехидничает, сидит совсем рядом и его можно взять за руку, когда мы поднимемся из-за стола. В простой толстовке и обтягивающих джинсах, немного уставший после собрания и беготни с машиной, Мика улыбается тепло и очень естественно, потому что… потому что не надо быть капитаном баскетбольной команды, членом студсовета и одним из популярных ребят в университете. Да, он это отчасти заслуживает, этого внимания со стороны окружающих, но тогда он принадлежит сам себе и обществу намного больше, чем когда-либо. И мне пора бы уже перестать ревновать — потому что это самая важная и значимая часть его жизни, а я должна с этим считаться. Блондин же не сует нос в мои учебные и профессиональные дела. По-крайней мере, в открытую.

Мы расплачиваемся за ужин и выходим на улицу. Город уже в постсумрачной тьме, повсюду горят фонари и яркие вывески, а мне хочется поскорее домой, а не любоваться вечерними видами. Мика кутается в пальто, набрасывает на голову капюшон толстовки и наблюдает, как я заворачиваюсь в шарф, на ходу, спускаясь со ступенек на тротуар. Потом просто целует, аккуратно и неторопливо, говорит что-то про кофе и тянет назад, в сторону автосервиса и оставленной машины. Его ладонь теплая, такая привычная, и он всю дорогу говорит о чем-то абсолютно бессмысленном, а мне все равно, на самом деле, мне просто хорошо, спокойно, комфортно и уже очень хочется растянуться на диване во весь рост.

— Тебе же не надо в общежитие? — логично спросил Блондин, когда мы уже садились в машину. Вопрос получился скорее риторическим, но я все равно отрицательно мотнула головой, пристегиваясь.

— Ты убрал скелет?

— А должен был?

— То есть его адский хохот тебя еще не раздражает?

— Если меня нет дома…

— …просто сними его, хорошо?

Мика скорчил рожу, добавил к этому еще и презрительно сморщенный нос — как будто бы на меня это подействовало, ага. Я научилась игнорировать Каллахена еще пару лет назад, когда он включал внутреннего Властелина Вселенной. Интересно, послушает ли?

Я свернулась на теплом сиденье в обнимку с ежедневником, пролистывая дела на неделю и синхронизируя их с телефонными записями, пока Блондин развлекал себя обгоном окружающих машин на трассе, постукивая по рулю под какой-то мозгосрывный дабстеп.

— Знаешь, если бы я в свое время не заинтересовался баскетболом, вряд ли я вообще бы куда продвинулся. Раньше я играл в большой теннис, но когда начал активно прибавлять в росте, мама предложила развлечения ради пойти на баскетбол в средней школе, а то я вообще ничем особо не интересовался тогда. И, сказать по правде, баскетбол меня не впечатлил. Я пришел на две тренировки и понял, что оно мне в принципе и не сдалось — и бросил. Потом вернулся. Месяца через два.

Я на мгновение подняла удивленный взгляд от ежедневника и собственных кривых записулек и каких-то скетчей с эскизами, но Мика всецело был занят маневрированием на дороге и смотрел только по зеркалам.