Читаем Playthings полностью

— Медведя, — невозмутимо повторил Блондин, махнув рукой в сторону заднего сиденья. — Сама посмотри, я же за рулем.

Я обернулась назад и сразу же наткнулась взглядом на огромного игрушечного белого медведя, который занимал практически одно пассажирское место. Медведь смотрел на меня задумчиво, во мне проснулось что-то девочковое, захотелось обнять этого большого пушистого зверя — но зная Мику…

— Он взорвется? Лопнет? Истечет слизью? Начнет вонять? — деловито уточнила я, повернувшись к водителю. Мика покосился на меня с наигранным ужасом:

— Откуда такая фантазия, женщина? Это просто игрушка.

— Самая обычная?

— Самая обычная.

— Смотри у меня! — пригрозила я с улыбкой, продолжая внутри себя борьбу с желанием потискать большую мягкую игрушку и здравым смыслом. Второй победил, стоило мне только представить, как я буду протаскивать эту тушу через узкий проем между передними сиденьями. — Но… спасибо. Это приятнее спущенных шин.

— А как же шарики? — возмущенно добавил Мика, улыбаясь. — В них был весь смысл!

Я легко стукнула его кулачком в плечо, не удержалась.

— Эй! Если у тебя праздник, это не значит, что ты можешь творить все, что вздумается. Хотя бы делай все в пределах разумного! Например — попроси кофе.

— Кофе! — повелительно выдала я, царственно махнув рукой.

— Перебьешься, — хмыкнул Каллахен.

— Эгоист. Даже в щеку не поцелуешь в честь такого знаменательного дня?

— Не наблюдал за собой предрасположенности к гомосексуализму.

— А как же эти гейские штаны?

— Не путай одно с другим. Это — стиль и мода. Ты же должна в этом разбираться, неужели мадам тебя ничему не учит?

— Всего лишь в щечку! — нудно повторила я.

— Я за рулем.

— Когда это тебе мешало?

Мика покосился на меня, приподняв бровь.

— Джейсон! — возмущенно засопел он, а я победно заулыбалась, гнусно хихикнула и поудобнее растянулась на сиденье. Забавно. Стоит бить Каллахена его же приемами, как он превращается в целомудренную клушу. Или это он меня стесняется? Неужели он представить не может ничего более близкого между нами? Может, это правда бесполезная затея, а я повелась на глупую шутку Мелиссы?

Машина стала перестраиваться в крайний правый ряд, мы уходили с шоссе в один из районов, Каллахен обиженно молчал, я смотрела в окно и старалась просто ни о чем не думать, но выходило плохо. Я была эгоисткой, испуганной школьницей, идиоткой, гуманоидом с синдромом Дауна — и еще миллионом личностей одновременно, отчего хотелось биться головой о стекло. Что мне выбрать? Что сказать? Оставить все как есть или все-таки сказать, разбить эту стеклянную стену между нами?

А если и разбить — но не могу же я сказать в лоб? “Поехали к тебе”? Блондин точно подумает, что я либо мозгами двинулась, либо под наркотой какой. Тогда у меня тут только один выход — бить в лоб большой такой лопатой, надеясь на то, что Мика сорвется первым.

— Ты не будешь ревновать, если я буду спать с этим милым пушистым и мягким медведем? — спросила я с улыбкой, набравшись смелости и ляпнув первое, что пришло в голову.

— Это с чего это ты так решила, что я вообще буду…? — уточнил Каллахен, сморщив нос и даже не поворачиваясь в мою сторону. — Это всего лишь игрушка.

— …большая, теплая и мягкая игрушка, — пояснила я насмешливо, еще раз обернувшись на медведя позади. — И он хотя бы не говорит, что у меня целлюлит и грудь нулевого размера.

— Минус первого.

— О, спасибо. Минус первого, да, — хмыкнула я. — Откуда у меня вообще грудь? Я же мужик.

— Заметь, ты сама это сказала, — приподнял бровь Мика. Мне оставалось только сморщить нос и опять отвернуться к окну. Некоторое время мы молчали, но обстановка была такая насмешливо-расслабленная, что эта пауза никого не напрягала.

— Хочу мохито, — внезапно сообщила я.

— Почти приехали, — отозвался Каллахен, сворачивая на очередном повороте. И правда — уже совсем скоро мы парковались на одной из общественных стоянок, потом прошли полквартала пешком, добравшись до небольшого развлекательного клуба. На мой вопросительный взгляд Блондин ответил, что это его любимая точка и он часто тут бывает.

— Я же не переоделась в коктейльное платье! Меня туда не пустят! — в притворном ужасе отозвалась я.

— То есть ты наивно думаешь, что я обычно нахожусь в более пафосных местах, чем обычный ночной клуб? Ошибаешься. Тем более из всех клубов города тут — самые симпатичные официантки. Очень ответственно подходящие к своему делу, — насмешливо поиграл бровкой Мика, на что я толкнула его локтем.

— Ты невозможен.

— Я невероятен. Женщина, не путай понятия.

— Ты предсказуем как бревно.

— У меня хотя бы есть чувство юмора, — отпарировал Каллахен, невозмутимо улыбаясь охранникам на входе на их приветственное “Давненько не бывал, проходи!”

Музыка оглушила сразу же, яркие вспышки в полумраке непривычно слепили поначалу, — я сощурилась, привыкая к освещению и инстинктивно схватила Блондина за рукав темного плаща.