Читаем Playthings полностью

— А то. Представить боюсь, какой будет скандал, — ухмыльнулась я, направляясь к машине. — Аарон будет в бешенстве, что ты ему соврал, да еще и разыгрывал комедию. И вовлек в это ни в чем не повинную девушку вроде меня, — я обернулась у самой дверцы. Блондин был немного удивлен, но не больше. В глазах его внезапно возник такой детский восторг, что мне даже подумалось, что он специально все это делал, чтобы я наконец выпустила когти и мы начали новую игру.

Игру лжецов. Лгать всем, друг другу и самим себе.

— По-моему у кого-то осеннее обострение, — ворчливо пробормотала я на следующий день, подпирая плечом колонну у входа в главный корпус. Мисси флегматично затянулась, глядя в сторону Сьюз, которая продолжала на меня дуться и делала вид, словно общаться с одной из своих однокурсниц ей намного интересней.

Вчера на пиццу я не успела, да и вернулась уже тогда, когда Сьюз видела двадцатый сон, а Мелисса по привычке ждала меня, коротая время в интернете. Она даже спрашивать ничего не стала, да и я была злая как черт и сразу нырнула под одеяло.

Сделав следующую затяжку, Мелисса не менее флегматично перевела взгляд в ту сторону, куда ранее смотрела я. И пожала плечами:

— Вспомни себя на первом курсе.

— Но не настолько же! Даже в прошлом году вокруг этого засранца не крутилось столько девушек! — скривилась я, отворачиваясь от парковки.

— С каких это пор тебя волнует подобное? — в голосе Мисси была такая неприкрытая насмешка, что я удивленно подняла на нее взгляд. — Ты же встречаешься с Ником.

- “Вроде как”, - пробормотала я в ответ. — В этом-то все и дело. Мы видимся только тут и дальше фазы “платоническая любовь” как-то не продвинулись. Это несколько угнетает… Да и выходит так, что у меня сейчас перерыв, а у Ника — лекция. И так всегда! Кто составлял это дурацкое расписание?

— Кто составлял — не знаю, учебный совет, видимо. Но кое-кто мог и посодействовать при…

— Мисси, ну хватит! — взмолилась я. — Ты специально тему переводишь?

— Нет, — подруга подарила мне сладкую медовую улыбку и затушила сигарету о край урны. — Ты сама.

— Ничего подобного.

— Ты сегодня в “Саванне”? Сьюз очень хочет сходить в то мексиканское кафе с нами и драконить огнем после буррито. Когда у тебя будет свободное время?

— Да, у меня вечерняя смена, — наморщила я нос. — Отпроситься на завтра, раз такое дело? Как я могу пропустить буррито?

— Вот и отлично, — просияла Мелисса и потрепала меня по плечу. — Девчачьи разговоры! Когда уже ты начнешь рассказывать мне все самое интересное?

— Ты наивно полагаешь, что мне есть что рассказать? — ухмыльнулась я.

— Уверена на сто процентов, женщина. Уж больно озабоченная у тебя мордашка после каникул… и чрезмерно интеллектуальная местами. Непривычно. Да и не только у тебя, кстати говоря.

Я вопросительно глянула на подругу, а Мелисса лишь хмыкнула — и, окликнув какую-то знакомую у входа, ретировалась. Мне оставалось лишь устало вздохнуть и, подперев плечом колонну, взглянуть на серое осеннее небо с мыслью о том, что этот мир надо мной уже не издевается. Он начинает сужаться в один маленький стеклянный шарик, какие массово продают перед Рождеством в магазинах…

И стоит ли говорить, что после смены я выходила из “Саванны” с сердцем, стучащим через раз? Глупо надеясь на то, что рядом с моим “Жуком” будет стоять знакомая до боли серебристая машина…

Только надо ли думать об этом, если с того разговора на парковке Блондин опять обходит меня за сто метров?

”Никаких буррито, сегодня мы ужинаем вдвоем!”

И не только ужинаем. И я знаю одно — у меня сердце долбится в груди как сумасшедшее, когда Лисенок берет меня за руку или когда целует. Теплый, вибрирует и так заразительно улыбается, протягивая мне мартини.

Соседняя общага ничем не отличается от нашей. Те же кровати и точно такие же комнаты. Только обстановка, понятное дело, другая. В комнате вместо женских нежных тонов — холодная аскетичность и странные постеры на стенах. Машины, женские тела, непонятные рекламные плакаты неизвестных мне групп. Валяющиеся повсюду вещи, которые Ник списал на свинью-соседа, пачки с чипсами, куча непонятных проводов на полу — я редко бываю в комнатах ребят, признаться.

Вечер. Смех и разговоры — за окном. Там словно другой мир, а тут мы одни в комнате, болтаем и незаметно касаемся друг друга. Его рука на моем бедре, — только откуда это мимолетное ощущение паники взялось — и тут же пропало? Загорелые плечи, как напоминание об этом чудесном лете, выгоревшие на солнце волосы, мягкие и плюшевые, в которые так и тянет запустить пальцы.

Плавно, нежно, неторопливо, и даже дыхание сбивается в такт.

Запах моря в носу и одна кровать на двоих. Ведь это то, чего я так хотела?

…или запах миндаля?

Что мне ближе?

Нежное соленое море с пенистыми волнами, или когтистый пряный тигр с бархатной шкуркой? И, уткнувшись носом в теплое плечо, в кольце чужих рук, я уже знала правильный ответ. Но отлично понимала, что это глупо и очень наивно. Потому что мы с тигром и так на разных континентах.

Одного я не учла при этом раскладе.

Второго раунда после тайм-аута.

— Джи-и-и-и!