Читаем Playthings полностью

От постоянного поглядывая с набросков на экран ноутбука начали болеть глаза. Нужен перерыв — и чашка кофе. Сейчас мне подошел бы даже растворимый, и подобное счастье было вполне мне доступно. Автомат с кофе любезно украшал собой холл первого этажа этого корпуса, и я радостно воспользовалась этой перспективой проветриться, спускаясь вниз. Наставница еще четверть часа минимум (я сверилась с часами), будет подвергать экзекуции и пыткам выпускной курс моего факультета. Я могла позволить себе перерыв до конца лекции точно.

Пока готовился кофе, я едва не висла на автомате, изображая из себя ленивца. Ненавижу каблуки. Что за мутант придумал подобные пытки для девушек?! Заставить бы его надеть шпильки!

Мои мысли были озвучены вслух парой секунд позднее. Только немного интерпретированы на свой манер, ясное дело. Звучало это примерно вот так: “Какой кривоглазый мутант продал тебе очередные шпильки? Или ты попала к иностранцу, который путает слова “кеды” и “туфли”? Ты еще не вывихнула ногу?”

Как бальзам на душу.

Я едва не застонала от восторга, даже глаз не открывая. Этот голос не сколько преследовал меня, скорее наоборот — мне до одури хотелось услышать его рядом.

— Ох, а я наивно надеялась, что тебя больше не увижу, — со злорадной радостью отозвалась я, открывая один глаз. Так и есть — два метра пафоса, эгоизма и тотального превосходства. Ничуть не изменился, если только волосы отросли и в гардеробе появились черные джинсы-скинни, которые теперь вообще не оставляли простор девичьему воображению. На них я старалась не смотреть, чтобы не навлечь на красную голову новый поток язвительных замечаний.

— Я тоже, — честно отозвался Мика, скривив нос. — Ну что, целоваться-обниматься будем? — насмешливо спросил он, подпирая несчастный кофейный аппарат ладонью.

— Не боишься за свой имидж? — я даже бровью не повела.

— Так нет никого, лекции, — невозмутимо выдал Каллахен, оглядев пустой холл.

— Обойдешься. Что ты тут забыл? Твой факультет тут вообще не занимается. Или… Ой, извини, ну как я могла забыть, что в начале года ты всегда проводишь смотр первокурсниц. Ну как в этом году? Факультет дизайна опять подкачал? Кто лидирует по числу мини-юбок и блондинок? Опять менеджмент?

Мика умиленно улыбался мне в ответ, и даже отвечать не стал. Только улыбка становилась все шире и шире, а в финале моего монолога о прекрасном он сдержанно хмыкнул. И невозмутимо сунул мне под нос запечатанный бумажный конверт, на который я подозрительно сморщила нос:

— Это завещание?

— Если бы я его писал, непременно оставил бы тебе все свои трусы. Определенно. Но смею тебя разочаровать, это всего лишь от твоего младшего брата.

— Так ты за этим сюда пришел? — догадалась я, забирая пакет. — Так бы сразу и сказал, а не корчил из себя Тони Старка. Надеюсь, ты внутрь не заглядывал?

— Нужно мне было еще вскрывать конверт и читать ваши детские переписки… — хмыкнул Блондин, отступая назад. В принципе, свою миссию он выполнил, я не удивляюсь, что он стремится ретироваться отсюда побыстрее.

— Спасибо, что сохранил и отдал, — просто сказала я, прижимая конверт к груди. Надо было побыстрее сворачивать разговор, пока нас окончательно и бесповоротно — от радости встречи, видимо, — не понесло в язвительность и издевки.

Уверена, потом мы оба будем жалеть о сказанных словах.

— Ежедневник.

— Что? — не поняла я.

— Ежедневник не забудь. На автомате.

Мика кивнул в сторону моей записной книжки, которую я в порыве забросила на крышу кофейного аппарата. Вот черт! И правда — едва не забыла.

— Я бы не забыла, — пробормотала я, неожиданно смутившись, цапнула ежедневник вместе с пакетом подмышку, прихватила кофе — и позорно сбежала под прикрытие кафедры. Насмешек и шпилек вслед не послышалось, и на том спасибо. Хоть за это я была Каллахену благодарна. Не хотелось бы швырять в него свежеприготовленный кофе, ну правда же.

Конверт я вскрыла сразу же. Да и содержимое меня не сказать чтобы удивило: распечатанная на принтере фотография какого-то стриптизера… с наклеенной поверх головой Каллахена. Ничего особенного — Стивен у меня любит дурачиться. Подозреваю, он перестанет напоминать мне об этом лете к старости. И то из-за приступа маразма или склероза.

Н-да…

Я постучала ногтем по приклеенной голове вечного соперника и ухмыльнулась. Судя по всему, мы остались прежними, и это хорошо. Меня посетила шальная мысль о том, что если Мика начнет искренне и тепло улыбаться всем, число его поклонниц увеличится в геометрической прогрессии. И сильно увеличится, честно говоря.

Надеюсь, в этом году мы будем встречаться намного реже. У меня была полная занятость у мадам, а Каллахен должен работать над дипломом. Это наш последний год под одной крышей.

Только радует ли меня эта радужная перспектива?